Первый рейс
Шрифт:
Так сама наша советская жизнь определяет судьбы людей. Но не воспоминания далекого прошлого, которыми обычно делятся люди, долго не видавшие друг друга, занимали нас сейчас. Разговор шел о самом близком, недавнем - о строительстве Волго-Дона, и еще больше - о будущем. Начальник строительства четвертого шлюза товарищ Мичко сейчас сдает дела и получает назначение на новую стройку.
Когда он говорил, что расстается с Волго-Доном, в его голосе прозвучала нота, которую приходилось часто слышать у строителей, когда их труд был близок к завершению. Глубокая любовь к созданному своими руками-
Я запомню этот вечер,
Эту встречу на Дону,
Вас, механик и диспетчер,
Добрым словом вспомяну.
И тебя, прораб усталый,
Что задумчиво сказал:
– Зачинатели канала,
Скоро мы сдаем канал…
Мы копали котлованы,
Трассу трудную вели,
А речные капитаны,
Как хозяева, пришли.
Не пойму я - дорог, что ли,
Холостяцкий наш уют?
…Штаб селился в новой школе, -
Школу детям отдают.
В частой смене местожительств
Гнезд насиженных не жаль,
Но всегда в конце строительств
Есть и радость и печаль.
Здесь суровой жизнью жили,
Не грустили от того,
В шлюзовой бетон вложили
Твердость сердца своего.
А теперь канал откроют…
Самый первый пароход
Новые каналы строить
Нас отсюда увезет.
Вечно строить - дело наше,
И годочков через пять
Где-нибудь в Тахиа-Таше
Запечалимся опять.
Вспомним, как мы к вихрям пыли
Привыкали… Ничего!
И в расцвет пустынь вложили
Трепет сердца своего.
С каждым годом планы шире,
Соберемся снова в путь.
Есть такой проект: в Сибири
Реки к югу повернуть.
Вспыхнет свет электростанций
Над тайгой через года,
Будет грустно расставаться
С новым детищем тогда.
И опять, ведя каналы,
Не забудем мы того,
Как в тайге взрывали скалы
Силой сердца своего.
И прораб взглянул влюбленно
На цимлянские огни.
Инженеры шли вдоль Дона,
Призадумались они.
Степь темнела постепенно.
И сказал друзьям прораб:
– Вот и на ночную смену,
Кажется, идти пора…
Теперь все это позади - и ночные смены, и борьба с водой во имя воды, и борьба с оползнями, и невиданная в мире по темпу укладка бетона.
У каждого
Деревья и цветы над водой совершенно преобразили облик степи между Волгой и Доном. В прошлом это были места, где и трава-то чуть зеленела, да и то лишь весной; преобладающими красками здесь были коричневая и желтая.
Быть может, строители, у которых было столько основных и арочных работ, могли не торопить природу, положиться на то, что в будущем она расцветет сама? Нет! Озеленение канала входило в план первостепенных, основных работ. Иначе и не могло быть: в облике будущего канала бетон, земля, вода и зелень сливались в представлении строителей в единое целое.
В конце прошлого года затянувшаяся осень создала на стройке трудное положение. Земля и глина настолько размокли, что строителям половину всех своих усилий приходилось тратить на то, чтобы вытаскивать машины из грязи. Многие забои экскаваторов оказались отрезанными. Из-за распутицы самосвалы не могли подойти к забоям, чтобы брать и отвозить вынутый грунт. Даже главная магистраль - шоссейная дорога, идущая вдоль трассы - в тех местах, где она пересекала канал (мосты только строились), стала непроезжей. Однако во всех строительных районах можно было увидеть, как сквозь размокшую глину пробивались грузовики с необычным грузом: в кузовах стояли деревья; их корни, облепленные землей, были запакованы в квадратные ящики.
Везли также нарезанный плитками дерн. По берегам вдоль сухого еще ложа канала, мощенного камнем, шли землекопы с непривычными для этих мест орудиями в руках - лопатами. Они выкапывали ямы для посадки деревьев и кустарников.
В те дни на одном из готовых участков канала - у Береславских заградительных ворот - мы увидели в низине темный квадрат, похожий издали на полк, стоящий сомкнутым строем. Когда подошли ближе, ока-залось, что это кустарники, сложенные ветка к ветке и готовые к тому, чтобы рассредоточиться вдоль берегов для их обороны.
Несмотря на то что распутица ставила под угрозу выполнение плана бетонных, земляных и монтажных работ, работы по озеленению не были отодвинуты. Распоряжения о посадке цветов и деревьев можно было услышать и в кабинете начальника политотдела, и у главного инженера, и в коттеджах, где размещались конторы строительных участков. Вопрос о газонах с цветами и многолетней травой обсуждался наравне с вопросом об укладке бетона. Бетон и цветы - неразрывные части великой стройки!
Начальник конторы озеленения, тихий человек (орденские ленточки на его пиджаке могли бы рассказать о его большом боевом пути), несколько часов подряд рисовал перед нами картину лесных полос, которые встанут вдоль канала.
– Многое из того, что сделано на канале, - говорил он, - будет скрыто под водой, а наверху будут красоваться лес и зелень. Мы создадим новый пейзаж. Перед нами стоит задача - с помощью зелени защитить канал от окружающих степных пространств и регулировать водный режим.