Первый рейд Гелеарр
Шрифт:
— Ну и что, выяснили? — спросила капитан.
— Выяснили. Исполнение на невиданном нам раньше уровне неизвестным мастером. Но вопреки всему, что вы можете о нас за это подумать, знайте — несмотря на то, как это выглядело со стороны, ситуация тогда находилась под полным контролем. За этим следил… — Алекс замялся, подбирая слово, но Джессика ответила за него:
— ПРИ-информатор.
— А, термин для них — уже не новость. Ну, хорошо, может, так будет лучше. Да, именно ПРИ-информатор. Это такой многофункциональный биоробот. Его присутствие на борту истребителей с вероятностью 99,95 % исключало любую возможность несчастливого
— Но кто… — начало была Каролина, но Алекс ее перебил:
— Дал согласие? Согласие на что? Понимаете, этой палкой, за какой конец ее не возьми, все равно по попе больно получать. Вопрос только в том, кто держит палку и как сильно бьет. Мы полностью согласны с тем, что это было несправедливо по отношению к вам. Но вы не забывайте, что те, кто накачивал вас данными и стирал вашу память, даже этого не признавали, как мы сейчас. Для них вы были лишь средством для достижения какой-то цели. А чтобы дать вам возможность полноценно пользоваться всем, чем вас наделили и даже при случае, если вам захочется найти и отомстить тем, кто это сделал, для начала надо выяснить и изучить все, на что вы способны. А теперь представьте, если мы будем каждый раз спрашивать разрешения и получать в ответ сомнения и отказ, то с какой скоростью мы сможем определить, как вам помочь, и собственно, поможем вам? Поэтому впредь попрошу более не подымать эту тему. Все, что мы делаем, сопряжено с риском, но максимально безопасно для вас. И я даже не собираюсь спрашивать вашего мнения на этот счет. Просто попробуйте представить себе всю ситуацию со стороны.
— А если мы все-таки будем настаивать на том, чтобы вы оградили нас от ваших экспериментов и оставили в покое? — спросил Камолов.
— Вы этого не получите. Просто потому, что вы опасны для общества, пока не владеете собой. Вы либо соглашаетесь на наши нынешние условия, либо в ближайшее время мы вас перевезем в одну лабораторию на Земле, где будем делать то же самое, но исключительно в принудительном порядке.
— То есть, выбора у нас нет?
— Ну, если представленные мной варианты, можно считать за выбор, то есть.
— Да откуда вы свалились на нашу голову? — с горечью кинул Шон.
— Неважно откуда, свалились мы. Важно, что в тот день, когда это произошло, спокойная жизнь для вас закончилась бы так или иначе. Что опять же приводит нас к дилемме о палке и том, кто ее держит. Поймите, я не заставляю вас любить нас за то, что мы уже совершили или сделаем впредь. Но мы, по крайней мере, с вами честны. И когда-нибудь вы, возможно, скажите нам спасибо за это. Сейчас же я вас прошу просто принять все, как должное, и помнить, что мы все равно сделаем по-своему, с вашим согласием или же без него. И, я надеюсь, эту тему мы закрыли на неопределенный срок. Остальным по возможности сами объясните.
— А есть хоть какие-то предположения, зачем все это с нами делали?
— Я не знаю. Могу лишь привести цитату одного неизвестного вам писателя: "Что дети наши есть? Над тем задумывались вы? А ведь они есть то, к чему идем, и то, что мы обязаны после себя оставить, дав им все лучшее, что сможем, и уберечь от бед обязаны
Джессика хмыкнула. Все задумались. Хотелось бы мне встретить того, кто это все затеял, и посмотреть ему в глаза. Неужели действительно ничего человеческого они к нам не испытывали? В памяти вновь всплыл Альберт Хастингс. Я понял, что Алекс не зря процитировал эту фразу. Он хотел, чтобы у нас не осталось сомнений в том, что о человечности этим людям известно еще меньше, чем мне о балете. И смешно, и горько.
"Намного смешнее то, что он процитировал самого себя", — заметила мысленно Джессика, а на мой удивленный взгляд ответила едва заметной улыбкой. "Что? Я тебе не возвращала разрешение на мысленное общение". Несмотря на то, что я был зол на нее, все же еле подавил улыбку. Иногда у меня создавалось впечатление, что она в совершенстве владела способностью управлять эмоциями окружающих. И способна была под гром смеха сообщить, что убила любимого тебе человека. Я подождал мысленного ответа, но она на меня уже не смотрела.
— Вопрос второй: Билла похищал "Последний странник", — монотонно сказала Джессика, прервав повисшее в комнате молчание.
— А-а-а, это… Предупреждая ваш первый вопрос: нет, мы здесь совершенно не причем. Действия этого корабля никогда не поддавались логике, и его появление является довольно тревожным событием. Причем нам никогда не понятны его мотивы. Бывает, что он шкодит, бывает — помогает, а бывает, что ничего не делает. Периодичность его намерений тоже невозможно отследить. Но то, что он похищал Билла с какой-то целью — это бесспорно. Пока сказать по этому поводу нечего. Дальше.
— Меня интересуют странные галлюцинации, — сказала Каролина.
— И не тебя одну. Меня они интересуют не меньше вашего. Только догадок никаких. Джессика не нашла у Билла тех признаков, которые могли бы объяснить их природу. Единственное, что могу пока что посоветовать — крепиться и не нервничать лишний раз. Я скоро собираюсь к вам, будем думать над этой проблемой вместе. Постарайтесь до тех пор не наломать дров.
— Кстати, о дровах, — вставил Шон. — Хотелось бы мне узнать, как и почему погибла Сьюзен?
— Чего? — лицо Алекса вытянулось.
— Мне вот тоже интересно, — сказала Джессика. — Потому что это каким-то образом обошло мое внимание. Давайте выслушаем всех, кто об этом что-то знает. Кто начнет?
— Может, ты сама начнешь? — спросила капитан.
— Все, что я могу сказать по этому поводу — мне ни хрена не понятно.
— Давайте я начну, — подала голос Ниола.
— Ой, знакомые звуки, — улыбнулся Алекс. — Ты же первая, кого мы услышали, когда прилетели к базе. Где ты, солнышко? Я тебя не вижу.
— Здесь я, — прохрипела Ниола и подняла руку.
— А, вот теперь вижу. Хотя бы кусочек. Ну что же, выкладывай, что ты знаешь.
— Я расскажу то, что видела со своей стороны, — Ниола прокашлялась и продолжила: — В тот день я в очередной раз заступала дежурным диспетчером. Вы улетели в патруль. Предварительно было известно, что вы сопровождаете корабль "Такар".
— Как ты сказала?
— "Такар".
Алекс выругался. Джессика с интересом посмотрела на него и спросила:
— Знаешь его?