Первый рейд Гелеарр

Саргарус Александр

— А если бы я не вернулась?

— Ты вернулась.

— Но! а если бы нет?

— Ты вернулась!

— Но что было бы, если бы я не вернулась?!

— Но ты вернулась!!! Каролина, пойми, твой вопрос чисто философского характера. Такие можно задавать по любому поводу. Чтобы было, если бы Нерон не стал императором? Чтобы было, если бы волхвы убили Иисуса? Что было бы, если бы его же не предал Иуда? Что было бы, если бы люди так и не вышли в космос? Что было бы, если бы господь простил Адама и Еву? Что было бы, если бы вся история человечества сложилась иначе? Но всего этого не было, а было то, что

было и мы имеем то, что имеем. Пусть это будет дурость и бесчисленные загубленные жизни. Или же отречение от своей веры во имя нового мессии. Или предательство друга и наставника. Или глобальная катастрофа развития общества. Или мы бы сейчас были лабораторными крысами у какой-то высокоразвитой цивилизации, уничтожил бы нас в зародыше упавший метеорит или бы всех поголовно выкосила чума… все это уже не важно. Человечество дожило до нынешних времен, значит, все, что было до этого, сыграло какую-то роль во всей истории. А текущее состояние общества говорит, что все случившиеся события, так или иначе, привели к тому, во что, в конце концов, все и вылилось. Ты сделала свой выбор. До того были вероятности, теперь их нет.

— Интересно… а почему ты в пример взяла именно библейские темы? Ведь они почти бездоказательны… историей.

— Кто сказал? И откуда ты уже помнишь, что это именно библейские сюжеты? А не того же Корана, например?

— Не знаю… память, говорят, странная штука… к тому же все-таки не все случаи, приведенные тобой, оттуда.

— Да верно. А в примеры я их взяла… ты про Большое восстание телепатов слышала?

— Неужели вся история прошлого крутится вокруг одного этого события? Конечно, слышала! За последнюю неделю раз пятьдесят…

— История прошлого вокруг него не крутится. Просто это было настолько значимое событие, что мы еще долго об него будем спотыкаться. Ну, так вот, после этого самого восстания, те, кто занимался возвращением в обиход Библии, серьезно задумались, а нужна ли она вообще. И в принципе, пришли к выводу, что не нужна. Как и множество других священных писаний прошлого.

— Так почему же вернули?

— Тебе какую — официальную версию или народную?

— Правдивую.

— Ходит молва, что те, кто тесно крутился в архивах потерянного культурного наследия, и те, кто отвечал за возврат того или иного творчества… ну, они просто задолбались, скажем так… задолбались отвечать на глупые вопросы, когда сами приводили в общении пример из святых писаний, а окружающие их не понимали. Оказалось, что при помощи историй из той же Библии намного проще объяснить некоторые вещи и явления. От того ее и вернули. Как и легенды и мифы народов мира, как и Коран, и прочую мифологию. Хотя фактически признали, что место всем религиям — на свалке. Кто бы там и что себе сейчас не думал, но вернулись эти образцы творчества в обиход только из-за того, что они были немного поучительны и по-старому удобны. А то сейчас некоторые начали воображать себе невесть что, типа «промысла божьего», «настоящих священных книг, охраняемых самим господом» и тому подобное.

Каролина оглянулась. Они уже уехали достаточно далеко, и за деревьями не было видно разрушенного города.

— А куда мы собственно едем? — спросила она.

— К нам в штаб.

— К тебе и Саше.

— К нам. Нас там… немного больше. И, кстати, запоминай сразу, его все не Сашей называют.

— А как?

— Алекс.

Каролине припомнилось, что именно это имя она вспомнила в тот, первый день, когда Саш… Алекс интересовался,

почему ее именно Каролиной зовут, а не… Кэролайн. Значит, подсознание ее не подвело и тогда. Она действительно знала этого человека.

Они свернули с дороги и поехали по едва проглядывающемуся пути, между деревьев.

— А зачем вы устроили свою базу в столь глухом месте? — спросила Каролина. — Вы ведь прячетесь от кого-то?

— Нет, на самом деле мы… не совсем прячемся. А просто не афишируем своего присутствия.

— Почему?

— Потому, что мы сюда прилетели за своими людьми, которых у нас украли.

— А кто они?

— Двое молодых людей. Парень с девушкой.

— А как вы вообще их потеряли?

— Не мы их потеряли. У нас их украли.

— А я их знаю?

— Конечно! Именно поэтому ты тут, ты знаешь их обоих. И тебе просто надо будет это вспомнить. Мы тебе в этом поможем. Взамен же… ну, что ты получишь взамен, мы уже обсуждали.

— Стоп! А вы что сами не знаете, кто они?

— Знаем, но, видишь ли, мы к ним не можем подобраться. Даже определить их место положения. А ты нам в этом поможешь. Найдешь их, расскажешь, что мы тут, а нам сообщишь, где они.

— Я так и думала, что во всем этом есть подвох. Ты не говорила, что мне придется нарушать закон. А теперь оказывается, что я буду… шпионкой!

— Почему сразу шпионкой? И никаких законов ты нарушать не будешь.

— Это еще почему?!

— Суди сама — если кто-то удерживает людей против их воли, при условии, что его пленники ни с какой точки зрения не являются преступниками, он поступает законно?

— Нет.

— Тогда с чего ты взяла, что незаконно возвращать этим двоим их право на свою жизнь, свободу выбора и просто свободу как таковую?

— Я… я не знаю… наверно, ты права… но мне это не нравится! Ты не говорила о том, что мне придется что-то делать!

— А ты что собиралась закинуть ноги на стол и плевать в потолок? Да не волнуйся ты так, там все не так сложно, как тебе может сейчас казаться. И я обещала, что ты о многом поменяешь свое мнение. К слову, твой интерес в этом деле тоже есть.

— Какой же?

— Тот, что парень… он отец твоего будущего ребенка.

— Что, правда?!!

— О, я слышу перемену в голосе? Тебя уже не так волнует то, что я тебя не просто так сюда привезла? И даже перспектива стать шпионкой не столь удручающа теперь?

— Нет, ну если это отец… моего ребенка… я думаю, что согласна со всеми условиями, дабы его хоть раз увидеть… и вспомнить. Подожди, если он тот, о ком ты говоришь по отношению ко мне, то кем же она была… в моей жизни? Я ведь ее тоже наверняка знаю…

Джессика загадочно улыбнулась и, немного затянув с ответом, сказала:

— Сейчас мне будет сложно тебе это объяснить. Но уже очень скоро тебе все станет ясно.

— А она была близким мне человеком?

— Очень. Ты даже не представляешь насколько.

Машина остановилась. Каролина только после остановки заметила, что у них прямо перед капотом стояла замаскированная калитка в невидимом заборе.

— Все, приехали, — резюмировала Джессика.

* * *

В разрушенном городе, посреди груды обломков, что еще пару часов назад были зданием клиники, сидел мужчина средних лет, в белом, покрывшемся пылью и грязью халате. К нему подошел немного более молодой парень и открыл было рот, чтобы что-то сказать, но был грубо прерван первым: