Первый рейд Гелеарр

Саргарус Александр

— Ладно, понятно. Но это не отвечает на предыдущий мой вопрос. Зачем?

— Понимаешь, Чарли, несмотря на то, что обычные люди, с какой-то стороны и предали сами себя, и сами пришли к своему забвению, они все равно являются нашими родными. Они «наши» и даже у них в восстановленном обществе будет своя важная роль. Когда на Земле не было телепатов, именно обычные люди выживали в пещерах, одевались в шкуры, размножались и обеспечивали будущее, в котором появились мы. Они — наше прошлое, мы — их будущее. Это несомненно. Но они «наши» родные и близкие, друзья и даже враги, на примере которых мы способны учится не допускать ошибок, и мы без них — не человечество.

Мы многим им обязаны, и они способны нас будут еще неоднократно удивить. Так уж вышло, что мы их потеряли, но мы можем их вернуть. И это наша основная цель. Чарли, не тебе судить, кто они нам, и, наверно, это к лучшему. Потому что твои вопросы из-за незнания делают тебя жестоким по отношению к твоим соплеменникам. Постарайся впредь думать, прежде чем спрашивать о таком. Ты не был раньше таким жестоким. Не будь же и теперь.

— Так-так-так, все это хорошо, но позвольте мне немного вклиниться в ваш разговор, — сказал доктор. — Ты, Чарли, задаешь правильные вопросы, но вы оба должны учитывать, что зацикливаться вам на одной теме категорически нельзя. Потому что воспоминания будут восстанавливаться только в одном направлении. А потому постарайтесь завести себе правило: 3, 4, максимум — 5, вопросов на одну тему, а после переходите на другую и до завтра ни одного слова о ней.

— Но…

— Никаких «но», Чарли. Перетерпите, не маленькие. К тому же вам не помешает обдумать уже полученную информацию. Возможно, ответы на свои незаданные вопросы вы до этого самого «завтра» и сами вспомните. Мы стимулируем восстановление вашей памяти, а не забиваем ее новой информацией. Поняли? Вот и славно. Так, ну тренировку считаю успешной, потому что основной принцип вы поняли: есть вопрос — спросите у родителей.

— А-а… можно я еще спрошу? — вкрадчиво поинтересовалась Линка.

— Опять про историю корпорации? Мы же вроде договорились, что пять вопросов — максимум.

— Нет-нет-нет, не про историю корпорации.

— Да?.. Ну, попробуй.

— Мам, пап, сегодня на ленте мы обсудили еще одну интересную тему. Это — создание пирамиды химических элементов. Так вот у меня вопрос: почему именно пирамида? Что нельзя было вложить эту таблицу в другую геометрическую фигуру?

— У-у-у… ну, тут и я уже не знаю, что сказать, — признался доктор.

— Так… я попробую ответить, — сказала мать. — Как бы… а вот! Я думаю, что так было нужно… нет, подожди, я не закончила. Переделка таблицы в пирамиду, по сути, явление, приравниваемое к самому созданию этой самой таблицы. Можно считать, что это открытие. Даже целая технология. А технологии, по сути, есть не что иное, как структурированное понимание природы человеком. Это не зависит от официального строя общества или внутренней организации отдельно взятой корпорации. Это всего лишь новая ступень в понимании законов вселенной, по которым она существует. Вот скажи, если бы человек не понял колеса, от этого само его свойство пропало бы во вселенной?

— Э-э-э-э… думаю, нет.

— Именно. А, не познав его, много бы он знал об округлостях вообще и обо всех его частных вариантах? Ничего. Вот так и с таблицей, ставшей пирамидой. Просто открыватели подобных вещей обычно мыслят несколько шире и глубже всех остальных, иначе бы не существовало никаких открытий. Из этого всего следует вывод, что раз таблицу собрали в пирамиду — значит так должно быть. Ну как, понятно?

— Ну… да.

— Доктор, как у меня вышло?

— Мама, вы молодец! — восхитился доктор. – И вы все сегодня молодцы. Чувствуется, что вам в этот раз не так досталось, как в прошлый.

Итак, давайте закончим сегодня на этом положительном результате. Принцип общения и родители, и дети усвоили, а это — основа. Дальше — все в ваших руках. Я думаю, вам всем есть над чем подумать сегодня вечером…

…Покидая кабинет доктора Чарли тщательно старался отогнать какие-то глупые мысли, посещавшие его. Ему почему-то все время во время разговора так и подмывало спросить великого знатока психологии людей, знает ли он человека по имени Альберт Хастингс. Чарли почему-то был уверен, что доктор его знал, и что это важно, но для себя решил, что пока не вспомнит, почему это так значимо для него, не спрашивать. Амнезия амнезией, а вот других в неудобное положение ставить по этому поводу не надо. А Чарли был уверен, что этот вопрос поставит Саллера именно в неудобное положение. Только не мог вспомнить причины.

* * *

Пока семья летела обратно, они успели обговорить больше пятидесяти тем. И на этом не остановились. Уже, придя домой и сев ужинать, беседа продолжилась с еще большим запалом. Родители подбрасывали детям основные темы, те задавали вопросы. Этой четверке было весело и интересно. И никто из них не подозревал, что все это время они находились под пристальной слежкой. Дети не знали, что за ними ежесекундно наблюдает толпа психологов и аналитиков. Они вели учет, каждого слова и движения, производимого этими двумя, попутно составляя будущие программы развития личности. Впрочем, и родители не подозревали, что находятся под пристальными взглядами, принадлежавшими всего нескольким людям. Но каким! Под такими взорами даже камень мог оплавиться. В самом прямом смысле этого слова…

ГЛАВА 2

Второй с момента «новой жизни» учебный день прошел довольно быстро. Чарли и Каролина, казалось, вспоминали все быстрее, чем некоторые заучивают, и по обнадеживающим предположениям доктора Саллера, звонившего, чтобы уточнить состояние детей, уже через три недели они восполнят до 85% забытой информации. С неприкрытой гордостью за себя и своих детей, мать сообщила последним об этом, когда они вернулись из университета.

— Малютки мои, я так за вас рада, — закончила мать свой рассказ. — Ваши светлые головки такие умнички… доктор еще сказал, что нынешний прогресс дает серьезный повод предполагать, что третьего рецидива не будет.

— Очень было бы неплохо. А то быть склеротиком, в нашем возрасте, как-то… — Чарли не закончил свою фразу.

— Что с тобой? Ты какой-то невеселый.

— Да не, мам, я просто… — он просто сегодня Сашу не видел и не смог спросить о том, что его мучило со вчера. Но матери об этом знать не обязательно. — Кстати, где папа?

— Как это где? На работе. Вы есть будите?

— Я попозже. Мам, я пошел к себе, буду вспоминать историю, у нас экзамен завтра.

— Я тоже, — сказала Линка и упорхнула в свою комнату.

Чарли поднялся к себе, сел, открыл учебник и стал читать…

И довольно быстро ему это надоело. Потому что все, что было написано в книге, за последние два дня он слышал уже раз шесть. Рассказано оно хоть и было разными словами, но суть сводилась к одному и тому же. И он уже собирался забросить это гнусное дело, как ему на глаза попалась книга, которую он отложил в сторону и думал не открывать, пока не поговорит с тем, кто ему ее позавчера сунул в руки. Но любопытство таки взяло верх, он открыл и стал читать. И уже через пару минут удивлению его не было предела.