Первый рейд Гелеарр
Шрифт:
— Знаю. Хотя и ты тоже должна это знать.
— Ух-ты! — улыбнулся Алекс. — У вас такие страсти раскаляются, что я уже завидовать начинаю!
— Что там произошло? — пропустив последнюю реплику, спросила Джессика.
— Пришла ты, привела с собой рабочего доков, в руках у вас были два ящика, идентичные тем, что мы похитили у них на корабле. Отдала их и потребовала убраться восвояси, мотивируя тем, что на нас движется противник и в бою они могут пострадать. Они передали людей, которые мне показались далеко не пополнением, а какой-то липой. Ты велела спутнику своему отвести их на камбуз. А когда он повернулся ко мне лицом,
— Ты вообще слышишь, что ты несешь?! — злобно спросил Шон.
— Слышу. Надо будет — повторю еще раз слово в слово. Она была под какой-то личиной, я это понял сразу, как увидел ее. А когда она повернулась, я ее узнал.
— Интересно, как ты ее узнал, если с твоих же слов, внешность у нее была совершенно другая?
— Мне это тоже интересно, — поддакнул Алекс.
— Я не знаю как. Наверно так же, как видел Джессику под камуфляжем.
— Джес, он что — видел тебя под хамелеоном?
— Да, — ответила она. — Я тогда этому обрадовалась, потому, что это серьезно облегчало нашу задачу. Но теперь я никак не могу понять, как же все-таки ему это удалось.
— И еще, — вставил я, — я настолько был ошеломлен увиденным, что уставившись на Сьюзен, не заметил, как на меня напали. Но если учитывать, что кроме Джессики в доках тогда никого не было, то я предполагаю, что это была именно она.
— Да, а если учитывать, что меня там тоже не было, то что тогда ты предполагаешь? — язвительно спросила Джессика.
Я не ответил. Мне нечего было ей сказать. Я видел ее.
— Джес, не надо так. Видимо, он действительно тебя видел, как и в доке с кошкой. Вопрос только в том, кого же он действительно видел…
— Не хотела бы перебивать ваш мозговой штурм, — вмешалась молчавшая все это время Ковалёва, — но давайте решать проблемы по мере их поступления. Сейчас не мешало бы разобраться с той дюжиной чертей на камбузе. Что с ними делать?
— Как что? За борт их.
Все притихли. Джессика удивленно посмотрела на Алекса.
— А где же твое рвение спасти всех, кем бы они ни были?
— Джес, во-первых, кому как не тебе лучше известно, что я терпеть не могу подсадных уток. Это самые непредсказуемые персонажи в любой операции. И, в конце концов, присутствие их приводит либо к тому, что они нас закладывают, либо к тому, что приходиться их припугивать, убив одного-двух их же представителей. Во-вторых, они работают на Телепатопию, что само по себе уже о чем-то говорит. В данном случае даже если мы проявим к ним гуманность, то они все равно будут преследовать свои цели. Что ставит под вопрос будущее благополучие наших людей. И мне кажется, что такая постановка вопроса не устраивает не только меня. Поэтому я настаиваю на своем. Но если ты, Джес, найдешь способ их уговорить сотрудничать с нами, то я буду тебе благодарен.
— Я подумаю.
Тут я заметил, что над экраном что-то проявляется. Но прежде чем оно приобрело четкие очертания, я понял, что это было. И судя по тому, что никто больше не обращал внимания, видел это опять только я. Красным цветом над лицом Алекса красовалась надпись: "Сементарис".
— Можно вопрос? — подал голос я.
— Ну, валяй, — ответил Алекс.
— У меня не так давно стало в голове крутиться одно странное слово. Поначалу я думал, что сам его выдумал, но сейчас начинаю в этом сомневаться. И мне кажется, что вам известно его значение…
— Не томи душу, —
— Сементарис.
Они узнали его. Их лица стали медленно вытягиваться.
— Ни фига себе… — прошептал Алекс.
— Что ты сказал? — переспросила Джессика.
— Сементарис, — повторил я.
— Очень интересно! Какая же сволочь тебе его сболтнула? Подожди… ты хочешь сказать, что у тебя в голове сидит сементарис?
— Я не знаю, — честно признался я. Но то, как она сказала последнюю фразу уже не сулило ничего хорошего.
— Если у тебя сементарис, то это многое объясняет, хотя и порождает другие вопросы, — сказал Алекс. — Но вот откуда тебе известно это слово? Хотя не отвечай, я уже знаю, что ты скажешь.
— А можно все-таки уточнить, что это такое?
— Джес, объясни ему. А то мне уже пора.
Экран потух. Джессика смотрела на меня, не отрываясь. Все молчали. Наконец, я не выдержал:
— Что?
— Объясни мне пожалуйста, почему этот вопрос задал именно ты? Почему не подруга твоя, не Кармен, не Шон и не кто-нибудь другой? Почему именно ты…
— Да я откуда знаю. Что же такое этот ваш "сементарис"?
Джессика продолжала сверлить меня взглядом, не произнося ни слова. Но немного спустя начала рассказ:
— Сементарис — это такой ментальный робот. Его используют с целью повлиять каким-то определенным образом на человека, его решения и поступки, не прибегая к открытому внушению. До недавних пор считалось, что сементарис существует для того, чтобы свести человека с ума. Однако оказалось, что он способен не только на это. Просто, скорее всего, именно доведение до безумия ставили своей целью те, кто его использовал в большинстве случаев. По своей структуре сементарис напоминает компьютерный вирус, но только для разума. Его способен спроектировать и записать только очень сильный телепат. В отличие от других ментальных атак, эта не является прямой и практически не оставляет следа. Самое сложное — обнаружить факт присутствия сементариса. Но вот сделать с ним вряд ли что-то получится. По крайней мере, нам неизвестно, как от него можно избавиться, пока его программа не завершится. Сложно его обнаружить потому, что он прописывается не как обычно, внешними блоками памяти, а воспоминаниями. И ими же он оперирует. Наверно, не надо объяснять, что без толку перерывать все воспоминания человека в поисках сементариса, особенно если его от них отличить практически невозможно. Его ключевая особенность: он оперирует только памятью человека и его страхами. То есть, если у тебя сементарис, и в твоей жизни произошли какие-то страшные события, которые ты хочешь забыть, то, скорее всего, он будет давить на тебя именно этими воспоминаниями. А что тебе в большинстве случаев видится?
— Не что, а кто. Анжелина, — угрюмо ответил я. Мне уже было понятно, куда она клонит. — Причем я ее чаще всего вижу покойной, с порезами и кровью.
Джессика задумалась. Хотя мне показалось, что она уже все поняла, и просто оттягивает момент, чтобы что-то мне сказать. Что-то, что может мне не понравиться.
— Подождите, — сказала Кармен, — вы намекаете на то, что этот… сементарис… использует против него его же воспоминания связанные со смертью Анжелины.
— Как не прискорбно этого признавать, но напрашивается именно такой вывод, — мрачно сказала Джессика. Теперь она старалась не смотреть в мою сторону.