Первый паладин
Шрифт:
– Эй, ты! – Кто-то схватил Симона за шиворот огромной ручищей.
Обернувшись, дознаватель увидел бугая под два метра роста и шириной плеч как у великана.
– Уважаемый. – Пробасил здоровяк из-за забрала своего шлема. – А не подскажешь, как здесь найти человека по имени Иратус?
Симону ничего не оставалось, кроме как нервно кивнуть, шумно сглотнув слюну.
–
***
– Таким образом, свет дарует прощение и шанс на искупление любому, кто искренне покается в своих прегрешениях.
– Даже мне? – Робко задал вопрос Роб, пребывающий в заключении за кражу лошади у какого-то жутко важного чина, за что он и загремел аж в тюрьму тайной службы, по личной просьбе пострадавшего. Тому показалось слишком милосердным быстрое лишение жизни недалекого горожанина с глуповатым выражением лица и таким же недалеким умом.
– Даже тебе, Роб. – Кивнул я. – Главное осознать то, насколько ваш предыдущий путь был неправильным и встать на верный. Ведущий к свету.
Честно говоря, я даже не ожидал, что мои речи произведут такое впечатление на собравшихся. Предварительное мордобитие в одни ворота остудило пыл моих сокамерников. А когда я пожалел жалостливо корчившуюся на полу парочку недотеп с переломанными ногами и исцелил их «возложением рук», те с широко открытыми ртами и глазами, готовы были внемлить каждому моему слову, чем я и решил воспользоваться, потренировавшись в ораторском искусстве.
Неудачливые завсегдатаи «пресс-хаты» уже начали исповедоваться и каяться в своих грехах, как внезапно снаружи донеслись звуки потасовки и ломания мебели.
Двери нашей камеры отворились, и на пороге я увидел фигуру в доспехах. Рыцарь снял свой шлем и сверкнул радостной улыбкой:
– А вот и мы!
– Генрих, право не стоило, у меня всё нормально. – Я нарочито медленно встал и обвел рукой собравшиеся вокруг меня преступные элементы. – Мы тут с людьми мило общаемся.
– Конечно, жаль прерывать ваше общение, но стража вот-вот прибудет. Нам нужна твоя помощь чтобы прорваться за стены.
Я прикрыл глаза ладонью:
– О, свет, дай мне сил! Генрих! И что мы будем делать дальше? Сбежим в Оплот и будем ждать, когда по наши души придет вся королевская гвардия в полном составе?! Мы пришли сюда, чтобы получить признание, а не чтобы устраивать восстание!
– Разве ты не понимаешь? Они просто убьют тебя! Последнего адепта света!
Я подошел к князю, в успокаивающем жесте положил тому руки на плечи и посмотрел в глаза:
– Генрих, поверь. Они ничего не смогут сделать мне. – Я не стал говорить другу о том, что мог бы самостоятельно сбежать отсюда в любой момент, дабы не принижать его благородных стремлений. – Так что, бери своих людей, и уходите, пока не поздно.
– Поздно. – Воскликнул подбежавший Аспикс. – Стража уже окружила
Мы проследовали к окнам, и через кованые решетки наблюдали, как развертываются когорты стражи. И где только столько людей наши, в столь короткое время?
– Ничего не остается, кроме как прорываться. – Сделал заключение Генрих. – Обнажить оружие.
Дружинники побросали свои дубинки и обнажили мечи. Мне кажется, я даже через забрало увидел хищную ухмылку Болвара, когда тот доставал из-за спины свой двуручник.
– Ты с нами? – Повернулся ко мне Генрих.
Я обреченно вздохнул:
– Ну, не брошу же я вас.
А про себя я думал, что всё пошло коту под хвост. Все старания, это дальнее путешествие, все попытки легализации. Всё было не то что напрасно, а даже пошло во вред. В итоге мы ни сделали, ни шага вперед к цели, а только отскочили назад, приобретя статус преступников и мятежников. На этот раз, решимость Генриха сыграла с нами злую шутку. Хотя, могу ли я его осуждать? Ведь он думал, что мне действительно грозит опасность.
Дружина выстроилась в боевой порядок для прорыва, а я начал навешивать на них щиты света, как вдруг нас окликнул Игвар:
– Смотрите! Там что-то происходит.
Мы вновь повыглядывали в окна и, к нашему удивлению, увидели там самого лорда Стрикта, собственной персоной, который сурово что-то втолковывал капитану стражи. Тот, судя по мимике, сначала сопротивлялся, но в итоге сдался перед авторитетом главного королевского дознавателя.
Последний взмахнул рукой, и из-за рядов стражи вышла пара гвардейцев, ведущая под руки того, кого я меньше всего ожидал здесь увидеть. Со связанными за спиной руками, совершенно не сопротивляясь, шел Вольдемар.
Необычная процессия из четырех человек подошла поближе к зданию и Стрикт, уставшим голосом обратился к закрытым дверям:
– Пертинакс, я знаю, что это ты. Не усугубляй ситуацию и дай мне всё уладить.
Генрих открыл дверь и вышел на крыльцо:
– Каким образом?
– Просто выведи сюда того, кто здесь сейчас за главного.
Дружинники быстро нашли моего недавнего мучителя и вывели его наружу.
– Вы знаете кто я?
Мужчина судорожно закивал в ответ.
– Хорошо. Вот распоряжение Его Величества. – Стрикт развернул какую-то бумагу и показал её сотруднику тайной службы. – Иратуса, сына кузнеца, приказано немедленно освободить.
– Г-господин. Но ведь он подозревается в убийстве благородной особы. – Неуверенно возразил тот.
– Убийца уже найден и будет передан вам для дальнейшего делопроизводства. – Стрикт кивнул в сторону Вольдемара.
– Но…
– Какие могут быть «но»? – Закипал, обычно хладнокровный лорд. – Я уже, который день в седле, лично проверяю информацию по этому делу. Этот человек сознался во всем и доподлинно, на месте, показал, как было совершено убийство. Так что не тратьте мое время и забирайте убийцу. Сын кузнеца, с этого момента свободен.