«Первый». Том 3

Савич Михаил Владимирович

— Как хочешь, а я спать пойду, с утра мне на работу.

— А не вредно в игре спать?

— Ерунда, пару раз точно ничего не случится.

Том 3. Глава 8. «Принцесса пиратов». ДАТАК

Опять я одна. Вдвоём всё же лучше. Глафира, кто такое имя детям даёт? Но она вроде нормальная. Хотя, за один разговор разве разберёшься? Нужна мне напарница? Неплохо бы, но нужно доверять, а как можно довериться незнакомке? У меня есть, что терять.

Воду показала —

спасибо ей, а дальше я пока сама. Может, предупредить её о рабстве? Я шейный платок смастерила, чтобы ошейник виден не был, но если с ней постоянно общаться, то она заметит. Как объяснить то, что он на мне, не раскрывая всего? Кстати, надо бы узнать — остаются ли ошейники после возрождения.

Пока думала, добралась до подножия горы, тут на острове таких штук пять. Не особенно высокие — метров триста. Эта почти у берега и самая маленькая. Другие и повыше, и покруче.

Море с вершины горы смотрится совсем иначе. Простор, дух захватывает. Внизу волны солидно выглядят, а отсюда — так, рябь мелкая. Стою, ветер волосы развевает. Как здесь за ними ухаживать? Нет, игру явно мужики сделали. Не волосы, а патлы торчат во все стороны. Ладно, не видит никто, но… А, ерунда, будет у меня ещё здесь всё — и платье, и колье, и дворец с фонтаном и лебедями в пруду. Чёрными. Что-то я размечталась опять, пора вернуться в игру.

Хорошо, что гора пологая, ненавижу обрывы, стоять на краю и всё такое. Альпинисты психи. Но здесь мне нравится, виден почти весь остров и теперь он на моей карте. Со временем я его весь обойду и всё о нём узнаю. А пока мне нравится стоять на вершине, будто это всё моё, и я буду решать, что и как здесь обустроить. Наберу силы, вещей от пиратов и стану правительницей острова. Клан здесь не оформить, но формальности сейчас не важны. Нет, всё же здорово стоять одной посреди океана, строить планы на будущее, мечтать….

— Привет!

Сговорились они все здесь что ли? Я опять едва не подпрыгнула. Парень, уровень десять. Битюг.

— Урод, если и ты ко мне полезешь, то я тебе операцию сделаю, и будешь петь фальцетом.

— Чё? Не понял. Это наезд? Я тебя здесь первую вижу и вообще, только что из яслей вышел. А что за операция? И что такое фальцет?

— Откуда ты такой образованный?

— Москва. Спартак — чемпион.

Ясно, послал мне боженька дебила агрессивного, и что теперь делать? Что-то с секретностью у меня не очень получается. Скоро обо мне все на острове этом знать будут.

— И что ты себе ник Спартак не взял? Битюг лучше?

— Да это же святое. А думаешь можно? А заменить ник разрешают?

Похоже, паренёк совсем убогий, ишь как глазки загорелись. Спартаком решил стать, гладиатор хренов. Хотя, что это я? Пока парнишка ничего такого не сказал и не сделал. Ну нравится ему футбол, ну ума небольшого, что одно и то же. Может оказаться так, что добряк и душка — поговорить нужно.

— Назначаю тебя Спартаком.

Временно. Ты с какой целью играешь?

— Да так. Просто.

М-да, вот ведь перец, одной фразой всё о себе рассказал. В три слова уложился. Стоит вот, смотрит, репу чешет.

— Слушай, Датак, ты долго на райском острове сидел?

— А он райский был? Блин. Вот не знал. Обычный островок, я такой в кино видел. Песок, пальмы, рыба. Тоска зелёная.

— Ну да, футбольное поле не на всех островах. Тебе не повезло просто.

— Правда?

Классический случай. Неужели не притворяется? Может ещё что-нибудь задвинуть посмешнее? Ладно, не буду. Грешно смеяться над убогим.

— Датак, ты на вопрос не ответил. Давно ты играешь?

— Не помню точно. Батя капсулу подарил, когда Спартак с Барселоной вничью сыграл.

Это что? Я и весь мир должны знать, когда это эпохальное событие случилось? Бедняжка, совсем плох паренёк. Жалко его, пропадёт ни за грош, а с виду симпатичный и не нарисованный.

— Ты при регистрации себе реальный внешний вид оставил?

— Да, батя сказал, что мы Щербины и этим гордимся. Такие как есть.

— Так ты весь в папу, значит вас, таких ущербных Щербиных, как минимум двое?

— Не понял? Ты это на папу наехала?

— Не парься, Датак, папу твоего я в глаза не видела, и меня это не очень расстраивает. Ты ел чего-нибудь?

— Нет, и воды ещё не нашёл.

— Ладно, пошли, Датак московский, я тебя к роднику выведу.

Вниз это вам не вверх. По пологому спуску быстро добрались.

— Даша, это ты ломишься, как кабан на случку?

Из-за деревьев вышла Глафира и удивлённо на нас уставилась.

— Ты же выйти хотела?

— Шум слышала, кто-то по лесу ходил, а это кто? Парень, ты тут давно?

— Да так.

— Что?

— Датак, быстро ты к прозвищу привык. Это Глафира. Ты здесь попить можешь и воды набрать.

— Я бутылку разбил, ещё неделю назад.

— Твои проблемы. Пей так, Датак.

— Парниша, а ты вообще нормальный? Адекватный?

— Да так вроде ничо. А чо?

— Понятно. Датак, ты тут пей, сколько хочешь, а мы с Дашей о девичьем перетрём.

Парень припал к воде так, будто год не пил ничего кроме пива. Мы отошли в сторонку.

— Кто он хоть?

— Да так.

— Прикольная ты. А серьёзно?

— На горе прибился, Москва, футбол, Спартак.

— Что, совсем идиот?

— В меру. Может, парень и не плохой. Куда я его ещё девать могла? К тому же он пить захотел.

— Детей тебе пора завести. Своих! Ладно, пусть будет. Мне выходить пора, опоздаю на работу.

— Так иди. Датак посторожит, а у меня ещё дела есть.

— Лады. Я пошла, а ты тут сама разбирайся.

Глаша ушла, а я вернулась обратно к роднику.

— Датак, ты что, всю воду выпил? Как в тебя влезло?