Первым делом – самолеты…

Рябинина Татьяна

Вот мужчина в очках, увлеченно читавший в самолете книгу. Знаменитый, талантливый врач, добрый и щедрый, из тех, кого зовут бессребрениками. Оперирует днем и ночью, богатых и бедных, отказывается от денег. А потом уже не отказывается, а потом уже требует и не соглашается оперировать бесплатно…

А вот мой сосед справа – сотрудник нашего посольства в Париже. Во всех отношениях хороший человек, но слабый

и безвольный. Когда одолевают неприятности, не прочь выпить. А потом сесть за руль и поехать куда глаза глядят. Чтобы однажды встретить на перекрестке автобус с детьми. Я видела, как он вылезает из своей слегка помятой машины и тупо смотрит в реку, куда, проломив заграждение, упал автобус…

– Девушка, просыпайтесь! – чья-то рука бесцеремонно трясла мое плечо. – Прилетели.

Я с трудом открыла глаза. Самолет, бодро жужжа, катил по асфальту аэродрома. Пассажиры оживленно переговаривались, вставали со своих мест, застегивали пальто.

Так это был только сон! Снотворное наконец-то подействовало, но вызвало при этом такой кошмар, навеянный разговором с соседкой. Я повернулась к ней, но кресло слева оказалось пустым. Странно. Куда же она могла деться?

Сняв с багажной карусели свою сумку, я пошла к выходу.

– Вас подвезти?

Вздрогнув, я повернулась и увидела дипломата.

– Меня брат встречает. Нам на Васильевский, а вам? – спросил он, улыбаясь.

– На Петроградскую.

– Вот и отлично, поехали. Вас как зовут?

Мне совсем не хотелось куда-то с ним ехать, последний эпизод кошмара по-прежнему стоял перед глазами: как он смотрел, оттопырив мокрую губу, на бурлящую реку, откуда еще доносились детские крики. И тем не менее я представилась и походкой сомнамбулы двинулась за ним к синему «опелю».

Всю дорогу Антон Василенко – так он назвался - трещал, не закрывая рта. Рассказывал всевозможные дипломатические байки, пел оду Парижу, делился планами на будущее. Он прилетел в Питер всего на неделю – к родителям, а другую часть отпуска хотел провести в Москве и в Сочи. Вскользь сделал намек, что не прочь отдохнуть с такой красивой девушкой, как… Но я сделала вид, что намека не поняла. Тогда он пошел в лобовую атаку, стремительно переходя на «ты»:

–

Я еще в Париже на тебя обратил внимание, в аэропорту. У тебя такой ужас был на лице... Слушай, Петька, что ты плетешься, как раненая черепаха? – на секунду он повернулся к брату, а потом снова ко мне. – Люблю быструю езду. Если неприятности какие, сажусь за руль и еду куда-нибудь на скорости, чтоб в ушах свистело. Да, так вот, я хотел в самолете сесть рядом с тобой, успокоить, развеселить, но ты устроилась с краю, неудобно было просить подвинуться. Смотрел, смотрел на тебя всю дорогу, но…

– Подвинуться? – удивилась я. – Но у меня же была соседка.

– Какая соседка?! – Антон уставился на меня с недоумением. – Ты всю дорогу сидела одна.

Дальше разговор не клеился. Я что, совсем спятила от страха? Или это все из-за снотворного? Перебрала с таблетками, начались галлюцинации?

Телефон Антону я не дала. Вышла из машины и поплелась к своему парадному, волоча за собой сумку. Колесики противно визжали, царапая обледенелый асфальт.

– Таня!

Я оглянулась, но никого не увидела. Пожала плечами и только сделал шаг, как сзади раздалось, громко и грозно:

– Татьяна!!!

Испугавшись, я остановилась и принялась озираться по сторонам. Никого. Вообще никого. Переулок пуст, даже в окна никто не выглядывает. Здравствуйте, с приездом! Вот так вот и сходят с ума.

Огромная сосулька с грохотом сорвалась с крыши и разлетелась мелкими осколками прямо у моих ног. Лицо обдало морозными иголками. Если бы я сделала еще шаг…

В воздухе таял свежий, с горчинкой запах. Я могла поклясться, что рядом со мной кто-то стоит. Стоит и улыбается…

Через месяц я прочитала в газете сообщение об авиакатастрофе. Разбился самолет, совершавший чартерный рейс Москва - Париж. Первым в списке погибших значился Антон Василенко.

Следующая моя командировка была в Финляндию. Можно было поехать на поезде. Подумав, я выбрала самолет.

Татьяна Рябинина