Первые уроки
Шрифт:
Лейф не дурак. Далеко не дурак.
Но вирман — мало. Сила и деньги. Три компонента успеха. Знание, сила и деньги.
Сила — вирмане.
Деньги — эввиры.
Знание — это она.
У нее есть громадный багаж знаний. У эввиров, если она правильно понимает, есть возможность их коммерческой реализации. У вирман — мечи, чтобы объяснить самым непонятливым политику партии.
Лиля твердо настроилась быть с ювелиром любезной по максимуму.
А церковь…
А с церковью договоримся. В Иртоне
Болот на всех хватит.
Лилиан Иртон начинала формирование команды.
* * *
Лавка ювелира произвела впечатление.
Три золотых шара над входом, каменный домик в два этажа, надо полагать, здесь ювелир и живет, над лавкой. Но уютно. А в верхних окнах, чтобы мальчишки камнем не добросили, даже есть стеклышки. Маленькие, но стекла. У ювелира неплохо идут дела?
А будут еще лучше. Если договоримся.
Ярмарка вещь хорошая. Можно не только продать, но и сделать себе рекламу.
Лиля спешилась с помощью Лейфа, толкнула дверь и вошла.
Внутри было тихо и темновато. Горели свечи, наполняя воздух запахом воска. А что добавляют в воск чтобы он не плавился с такой скоростью?
Какие вообще сейчас есть свечи? Стеариновые, парафиновые… да и фитиль… точно! Эмма Марковна на прикладной химии рассказывала, что фитилек когда-то пропитывали раствором селитры или борной кислоты. Тогда он горит лучше а жара дает меньше. И свеча оплывает медленнее и не коптит. А то вон весь потолок в черных разводах.
Молодой парнишка, стоящий за прилавком, при виде графини (мигом оценил, стервец, и браслет, и серьги, и платье, и вирман за спиной…) раскланялся так, что Лиля даже испугалась. Расшибет еще себе нос о прилавок.
— Молодой человек, вы Хельке Лейтц?
— Н-нет в-ваше сият-тельство…
Он еще и заикается.
— но это его лавка?
— Д-да, в-ваше сият-тельство.
— Тогда позовите мне Хельке.
Получилось вполне барским и приказным тоном. Паренек побледнел и удрал куда-то за занавеску. Лиля осталась стоять и разглядывать окружающую обстановку.
Тяжелая мебель, здоровенные подсвечники, низкие потолочные балки нависают, словно пытаются раздавить… м-да. Копоть вековая.
Даешь химию!
Селитра?
Ну тут без вопросов. Продукт гниения, нитрат натрия или калия. В принципе можно устроить даже свое производство селитры. И ставить на него тех, кто особо провинился — уж больно ароматно. Устроить «селитряницу», поливать навозом…
Угу, и года через два обрести радость и счастье?
Вообще можно попробовать.
Не ждать же здесь появления своего Чили с селитрой. И ездить по миру тоже не получится. А в Иртоне такого счастья… хотя местность болотистая… ладно! Можно, конечно, помечтать, но лучше получить все
Или попробовать получить азотную кислоту?
— госпожа…
От мыслей Лилиан отвлек старичок…
Видимо, тот самый Хельке. Он раскланялся, поцеловал графине руку под пристальным взглядом Лейфа и был удостоен благосклонным кивком. Лиля внимательно разглядывала ювелира из-под ресниц. И понимала, что он делает то же самое.
Разглядывает, оценивает…
Какие выводы он сделает — неизвестно. А что до Лили — она уже понимала — человек серьезный.
Вроде бы невысокий, темноволосый, весь какой-то сгорбленный… в старой одежде, с подобострастным выражением лица…
Это на первый взгляд.
А вот на второй — извините, господа хорошие.
Видно, что морщины не от возраста, а от частых гримас. Пахнет от человека не потом и благовониями, как от многих, а чистым телом. Одежда хоть и старая, но также безупречно чистая. Ей до такой чистоты — три ванны с хлоркой.
Да и движения — не старческие. Ни дрожания рук, ни шарканья ног, нет! Все очень точно и выверено. Лиля бы поклялась, что он сам прекрасно работает с камнями и золотом!
Кстати!
Увеличительное стекло!
Если здесь есть стеклодувы — она может это сделать!
Она — может!
Дома для мамы уже делала, здесь просто повторит!
Но для начала…
Пару идей придется подарить старичку, хотя какой он старичок! Ему же лет сорок пять — пятьдесят, не больше, просто прибедняется и горбится!
Ювелир раскланивался и говорил о своей великой радости. А у Лили в мозгу прокручивались идеи.
— я бы хотела посмотреть украшения. Серьги, например, — она небрежно коснулась мочки уха, заставив изумруд сверкнуть в полумраке острыми зелеными лучами. — Мои что-то мелковаты…
Ювелир поклонился.
— Если ваше сиятельство соизволит присесть, я сейчас принесу.
— разумеется, господин Лейтц. Я пока посижу, подожду…
— Прошу вас, ваше сиятельство…
Лилю церемонно подвели к креслу. Женщина опустила в него свои телеса и вздохнула. М-да. Даже зарядку делать перестала. Но где в дороге…
Лейф встал за креслом. Лиля послала ему улыбку.
— А кто была та девушка? Которую ты защищал?
— Моя жена, ваше сиятельство. Ингрид.
И такой улыбкой озарилось лицо обычно серьезного вирманина. Лиля даже слегка позавидовала. На нее так ни разу не смотрели.
И ей так даже Леша не улыбался.
У Лейфа в глазах такое светилось… ради своей Ингрид он готов был переплыть море, пройти по горящим углям, слопать живую гадюку, достать луну с неба… любил он ее! Без меры и памяти!
Ее так не любили.
— ты приходи с ней вечером? Познакомимся, посплетничаем о своем, о девичьем…
Лейф вскинул брови.
— госпожа графиня…