Первые слова
Шрифт:
Уже наступил шестой час утра; небо затянуло серыми облаками, на город лёг густой туман, видимость была где-то метров пять от силы. Картинка образовалась немного мрачноватая, которую подчёркивали старые дома, в немногих из которых горел свет, чернота асфальта, мёртвая тишина, отсутствие людей и машин.
Медленно, по улице, шли вместе с Полифемом его воспоминания, в виде как будто живых проекций из прошлого: «Тут я в первые упал с велосипеда!», – пройдя ещё шагов двадцать, – «А здесь мы впервые пробовали курить с Захаром! Ха-ха…» – улыбнулся Полифем. «А тут раньше
Полифем повернул на длинную узкую улицу, которая вела прямиком до многоэтажек.
«Сколько чувств, со счёту сбился! По-моему, ты забыл, куда ты приехал… Теперь посмотри, что на самом деле творится, если смотреть не сердцем!» – сказал голос в голове…
Вдруг проекции пропали, и необычайное давление города почувствовал Полифем. Прогулка перешла в дикую апатию, и это уже не прогулка, а квест, где найти выход – это труд. Вековой, минутный, моментальный! Неожиданно появилась жажда… Жажда поскорей скрыться за бетонным блоками и забыть… Забыть путь, равный часу бессмысленной ходьбы, по историям беспечного детства. «Старое умирает, и не должно за собой тащить новую, молодую, ещё не выполнившую своего предназначения сущность!» – твердил голос в голове. Полифема резко одолел некий страх, что до головокружения дошло и сбитого ритма дыхания, и он ускорил шаг. «Город ворует у тебя воздух!» – крикнул голос в голове.
– Не убьёшь! Не убьёшь! – закричал Полифем на всю улицу.
Полифем панически осматривал всё вокруг, шаг перешёл на бег. Он бежал по улице, а в голове, не прекращаясь одна фраза звучала: «Беги, беги!»
В лихорадочном состоянии, тяжело осознавая, что происходит, Полифем добежал до многоэтажек, взглядом найдя лавочку, присел, дабы перевести дыхание. Вместе с воздухом вернулось и понимание, и мысли в прежний лад. Закурив сигарету, начал монолог, смотря на одинокий, еле заметный из-за тумана, фонарь.
«Фух… Сложно… Сложно… Не ожидал такой встречи… Давит, как будто под прессом… Этого ли я хотел? Не знаю… Ещё этот голос в голове непонятный… А может!? Нет… Нет… Бред у меня, от усталости лихорадку подхватил… Со сном пройдёт. Но мне не хочется спать! Что-то неладное… Как в болоте тону, честное слово! Ничего… Пройдёт…». Вёл внутренний монолог Полифем. «Так… Надо дойти по адресу и через силу спать ложиться…»
Найдя нужный подъезд, Полифем на лифте поднялся на восьмой этаж и отыскал нужную ему квартиру.
Открыв дверь, включив свет в прихожей, Полифем огляделся. Первым в глаза бросился необычайный простор квартиры, который поражал больше не своим интерьером, а своей простотой в графическом оформлении; всего три комнаты, между которыми не было дверей, они были как бы одним целым, но отличались невидимым гармоничным переходом, который подчёркивала мебель; на стенах однотонные тёмные обои, подвесной потолок, на котором было звездное небо, пол из тёмного мрамора, чёрный рояль стоял напротив большого окна, посередине «границы» между кухней и залом. Красивая обстановка пришлась Полифему по душе.
– Вот это хоромы… – с удивлением произнёс Полифем и вошёл в зал. Не снимая пальто и обувь,
Глава VI
«Тихий вечер зимы, луна освещала всё вокруг, лёгкий мороз царствовал на улицах провинциального городка.
Кирилл шёл с Алёной по улице, изредка обмениваясь словами; они наслаждались этим прекрасным вечером… «Может быть сегодня случится маленькое чудо!» – подумала про себя Алёна.
Наконец они остановились, и Кирилл начал разговор:
– Послушай… Ведь я не знаю, что такое любовь… Настоящая любовь… Ведь меня девушки любили только за мои деньги, и… У меня её не было никогда… Настоящей, и… – волнуясь, с дрожью в голосе говорил он.
– Кирилл, всё хорошо… Я готова. А ты? Давай попробуем! Может и в правду, настоящая, долгожданная для нас обоих, любовь пришла в наши сердца… – с взволнованным голосом сказала Алёна, направив взгляд с Кирилла на заснеженную дорогу.
Поймав минутную паузу, вернулся пристальный взгляд друг на друга, глаза в глаза, Кирилл сказал:
– Ты понимаешь, что это вряд ли долго продолжится?
– Возможно… – ответила Алёна.
– В таком случае, обмен…
Алёна и Кирилл улыбнулись друг другу уже другой улыбкой… Интимной слегка, но красивой, как будто на свет появилось что-то поистине прекрасное! Взяв её за руки, Кирилл нежно поцеловал Алёну…
И они, так и держась за руки, продолжили свой путь по лунной дороге, в полном молчании, без единого звука, только обменивались тёплыми взглядами и редкими, короткими поцелуями.»
Полифем резко пробудился: «Кошмар… Глупая история…» – подумал про себя он.
Девятый час утра, которое выдалось солнечное и безоблачное. Среди этой эмоциональной утренней картины имело место быть обыденному, глупому лицу каждого горожанина, который проклинал это долгожданное солнце, это необычайно лазурное небо. И не только к погоде придираются, но и друг к другу, порой не выносят и стараются не замечать, как это бывает на автобусных, трамвайных и других остановках. Когда люди друг друга не замечают в упор, а бывает и проявление агрессии, если раздражительность присутствует, если в контакт спонтанный войти. И слов уйма и мыслей много, и чаще всего скандалы, ругательства… Но главное, что в голове мысль, может тайная, может явная, что почти на устах, о сочувствии присутствует, некому состраданию: «В одном котле варимся».
Заварив чашечку крепкого кофе и присев на подоконник, Полифем смотрел на произведение поставленной пьесы, в которой люди импровизируют и показывают постоянно что-то новое, но в тоже время и старое, с прежней сутью. Он медленно взял телефон и позвонил Захару, по его вчерашней просьбе.
– Алло. – ответил Захар.
– Доброе утро, друг. Помнится, ты попросил позвонить, как проснусь. – начал Полифем.
– Ах, да, точно! Выспался? Легче стало? – поинтересовался Захар.
– Намного. И в правду помогло мысли в лад привести. Правда кошмар приснился, но это не беда. Ну так, во сколько встретимся? – спросил Полифем.