Первые слова

Шевченко Святослав

– Что в сенях -то стоим? Что как не родной? Проходи, не стесняйся! Сумку здесь оставь! – сказал Захар, приобнял за плечо Полифема и повёл на кухню.

Маленькая кухня не отличалась каким-то особым декором или дизайном, но присутствовала атмосфера того домашнего уюта, что бывает в обычном домишке, где-нибудь в деревне или просто на даче, где стоял запах вкусной еды и пряность специй. На обеденном столе хаотично лежали бумаги, ручка и какие-то документы; стояли бутылка пятизвёздочного коньяка, на половину полный стакан

и мобильный телефон.

– Твоё спонтанное появление меня обескуражило! Но радость меня переполняет, как никогда! Как раз хотел отвлечься! Достали эти бумажки. И кто их вообще придумал? – собирая бумаги в папку, приговаривал Захар. – Присаживайся! Тебе налить чего-нибудь? На твой вкус!

– Чаю будет вполне достаточно! – ответил Полифем.

– Всё для тебя дружище! – Захар поставил чайник на плиту. – Ну, рассказывай! Столько лет не виделись! Телефонные разговоры порядком надоели! Как поездка? Как Алёна? Как бизнес? – быстро задал вопросы Захар и присел около Полифема, с интересом смотря на друга.

– Поездка получилась весьма увлекательной, стоит заметить. Сосед хороший попался, много чего нового поведал. Не спал, но усталости не чувствую. А если в общем плане брать, то я вернулся с намерением остаться здесь.

– Ого! Вот это новости! Я очень рад! А как же бизнес? Кому доверил?

– Я его продал… И машину, и бизнес, и виллу отцовскую на море… – с неким спокойствием в голосе и мёртвым взглядом сказал Полифем, опустив взгляд в пол. На кухне на несколько секунд воцарилась тишина.

– Не буду осуждать твои действия, – лицо Захара поменялось в миг после услышанного, приобретая удивление, а в глазах проявлялись нотки отчаяния. Выдержав секундную паузу, продолжил, – Но моё мнение знай-зря ты отцовский труд продал. Он тебя до старости кормил бы…Ну да ладно. А с деньгами что сделал?

– Я себе оставил на год проживание, а остальные перевёл в благотворительный фонд и людям, у которых дети срочно в операции нуждаются. Им это хоть как-то жизнь облегчит, а мне столько ни к чему, да и жизнь мне это точно не поправит… Решил начать жизнь по-новому, по-простому…

– Неожиданно… – с удивлением сказал Захар, – Сильно! Благородно! Как Алёна на это отреагировала? – с ещё большим интересом спросил Захар.

– А что это мы всё обо мне, да обо мне! Расскажи лучше, как с недвижимостью дела обстоят? – резко перевёл тему Полифем.

– Ну, у меня, как видишь, с квартирами бизнес удался! (разводя руками, показывал комнату, но как-бы и весь дом). – сказал Захар радостным голосом.

– Как матушка? – шёпотом спросил Полифем.

– На поправку идёт. Слава немецкой медицине! Считай из могилы вытащили её. Отец всё это время от койки не отходил, ночевал в палате, пока ей лучше не стало. Думаю, через недельки две вернутся на родину.

Чайник свистом напомнил о себе, и Захар встал заваривать чай. Пока разливал кипяток по кружкам,

Полифем спросил:

– Ну а что отец? Как он? Наладили с ним отношения?

Захар промолчал.

– Узнал о новом губернаторе. Целлонов, кажется… – понимая, что ответа на такой сложный и тяжёлый в моральном плане вопрос, Полифем не услышит, решил перевести тему в другое русло, поскольку вопрос задел старые раны, и у Захара поменялось выражение лица. Оно стало грустным, пустым, отстраненным.

– Та ещё свинья! – подхватил Захар, возвращаясь за стол с чашками ароматного цейлонского чая. – Считай город на съедение крупным шишкам отдал! Так те и монополию городскую начали делить! Душат малый и средний бизнес, построили несколько торговых центров, маршруты выкупили (маршрутки) и поделили меж собой, заводы иностранцы захапали. Кто-то рестораны и забегаловки строит, кто-то рынки «крышует» … В общем людям простым жизни не дают, да и зажить, дыша спокойно, тоже… А знаешь, как Целлонов к власти пришёл? Так тут всё по дефолту… Коррупция… Неизлечимый воровства ген, болезнь России вековая…

Захар прервался, сделав глоток чая, будто на секунду скорбью залилась его душа. Полифем тоже машинально сделал глоток чая, и подхватил разговор:

– К сожалению, века проходят, а ничего не меняется… Где нравственность?

«Беседа о политике… С лучшим другом, которого не видел несколько лет… Ну хоть как-то отвлеку от депрессивных мыслей». – подумал про себя Полифем.

– Хотел бы я знать, дружище! …Что-то у тебя вид не важный. Тебе бы отдохнуть, друг мой. – заметив уставшее лицо Полифема, сказал Захар. – Где планировал остановиться?

– В отеле. – ответил Полифем.

– Ой, не смеши! Вот, держи, – Захар достал из маленькой кожаной сумки ключи и положил на стол, – Свободная квартира, из недавно приобретённых, комфортная и уютная. Тебе понравится! Поживёшь в ней, пока покупатель не найдётся.

– Спасибо, дружище, за твою щедрость. – поблагодарил Полифем.

– Ступай, ступай! Надо выспаться. Как проснёшься, позвони мне. Встретимся и продолжим нашу беседу. А то что-то совсем разговор не клеится. Всё о глобальном и накипевшем разговариваем! Ступай! А то не в мочь мне смотреть на тебя уставшего. Может пусть тебя Миша отвезёт?

– Нет, спасибо. Это лишнее. Хочется пройтись… – Полифем понимал, почему Захар его провожает. Он не хочет, чтобы кто-то видел его в таком настроении. Плюс ко всему, Захару нужно было успокоиться, подумать наедине.

– Как хочешь, дружище, как хочешь! Пойдём, провожу.

Глава V

Закрыв за собой дверь, Полифем оказался на улице, столь знакомой ему с детства. Адрес квартиры, которую отдал Захар, находился в центральном районе города. Пешком идти километра два, если идти через «тайные тропы» частного сектора.