Первые потери
Шрифт:
Мальчишеское самолюбие и нежелание уступать заставляли Димку верить, что когда-нибудь и он выйдет победителем. Что придёт время, и он положит на обе лопатки жилистого и мускулистого Роберто. Надо лишь чуть потренироваться... И Роберто будет побеждён.
Не сегодня - так завтра...
Не завтра - так послезавтра...
Не послезавтра - так через неделю...
Но длинная, почти бесконечная - как и всё детство - смена в приморском лагере уже подходила к концу, а Роберто по-прежнему с лёгкостью опытного борца спокойно бросал худенького, но сильного Димку на сухую песчаную
.. Он так и остался непобедимым, верный друг Роберто. Непобедимым навсегда...
Мальчишки не только мерились силами у подножья старой крепости, но и разговаривали, забравшись внутрь башни.
В башне царила прохлада, полуденные раскаленные лучи солнца не проникали сквозь толстые плиты сероватого известняка. Сидеть на травяном ковре, прислонившись спиной к щербатым камням, которые приятно холодят лопатки - одно удовольствие! И кажется, что даже время здесь внутри древней башни, течёт по особенному - медленнее, чем снаружи... О многом можно поговорить, помечтать...
А сиреневая полутьма располагает именно к доверительным беседам...
Там, в полутьме средневековой башни, и узнал Димка, почему Роберто всегда такой хмурый и необщительный. Почему и у него, и у Элины в глазах застыли печаль и страдание. Тринадцатилетний паренёк, Роберто давно уже забыл, что такое детство. Единственной игрушкой, с которой Роберто не расставался с восьми лет, был автомат. Не игрушечный, который продаётся в "Детском мире", а самый настоящий боевой автомат! "Калашников". Автомат перешёл в наследство к Роберто от двоюродного брата, погибшего в бою, во время обстрела. Роберто и сам несколько раз участвовал в боях.
– Ух, как интересно!
– как-то вырвалось у Димки.
Роберто грустно усмехнулся:
– Знаешь, ты не прав... Это не интересно... Это... это смерть...
Димка стушевался, отодвинулся от Роберто, уткнулся подбородком в колени...
А Роберт рассказал, как в одном из боёв с бандитами, которые, пользуясь царящей в стране смутой, нападали на маленькие городки и посёлки, грабили и убивали их жителей, он был ранен. В ногу...
Димка сильно испугался, когда Роберто закатал штанину - несмотря на жару, он ходил в рубашке с длинными рукавами и брюках, - и показал сизо-лиловый рубец чуть пониже колена. Вскрикнул, словно его самого ужалила слепая пуля....
Роберто одёрнул штанину и хмуро бросил:
– Да что там! Обычное дело...
– И совсем не больно?
– спросил Димка.
– Во время боя ничего не чувствуешь, зато потом....
Только несколько дней спустя Димка узнал, что в том бою бандиты захватили в плен отца Роберто...
Спустя сутки его растерзанный, исколотый кинжалами, обезображенный труп нашли на окраине посёлка, в канаве, куда спускали нечистоты.
И Роберто дал себе клятву - отомстить за отца. Ради Элины, для которой отныне он стал не только любящем братом, но и строгим наставником. Почти отцом...
– И ты отомстил?
– спросил Димка, замирая от щекочущего душу холодного страха. По спине пробежал едкий холодок колючих мурашек.
– Отомстил, - сквозь зубы бросил
– Только ты Элине ничего не говори. Ни о чём её не спрашивай. Она чуть не умерла от слёз. Когда увидела отца...
– А разве от слёз умирают?
– спросил ошеломлённый Димка.
– Умирают, - жёстко ответил Роберто.
– У нас умирать сейчас легче, чем остаться в живых...
– Тогда не уезжай туда, - предложил Димка.
– Не могу, - вздохнул Роберто, - там моя страна. И там сейчас очень плохо.
Я хочу, чтобы поскорее закончилась война... Если настоящие мужчины разбегутся, как крысы, кто будет защищать слабых? Вот я здесь отдыхаю, а у нас сейчас умирают люди, которые могли бы жить, если бы я...
– Роберто осёкся, уронил голову на колени. Его плечи чуть вздрагивали, и Димке показалось, что Роберто всхлипывает...
Однако когда он поднял голову, то его глаза были сухими.
– Но ты же один, что ты можешь сделать?
– спросил Димка.
– Я не один, - ответил Роберто, - нас много. И у нас есть оружие. И мы сможем, если объединимся, победить не только бандитов, но и тех генералов, которые хотят воевать дальше. Мы создали свою организацию... А всё-таки, ты ничего не говори Элине, хорошо?
– тихо сказал Роберто.
– Она ещё...
совсем ребёнок. Девочка... Ей очень трудно...
Димка, впервые так близко столкнувшийся с чужим горем не столько удивился, сколько поразился словам Роберто. Впервые он почувствовал, что тот мир, который он давно, чуть ли не с рождения, привык считать устойчивым, на самом деле оказался хрупким, как оконное стекло. И очень опасным...
Димка понял - нет, не понял, а скорее почувствовал, - что человек, который рождается, чтобы жить и быть счастливым, не застрахован от миллионов нелепых случайностей, которые могут как бы между прочем, невзначай отнять у него саму возможность каждый день видеть солнце и небо.
Димка понял, что жизнь не всегда бывает легка и приятна, что она, жизнь, может быть сурова и беспощадна к человеку. Особенно к маленькому человеку... К ребёнку. Жизнь может заставить мальчишку, которому едва исполнилось двенадцать лет, в одно мгновение стать взрослым, отнять у него привычные радости детства, ожесточить его душу, научить не любить, а ненавидеть, искать врагов, а не друзей...
– Когда я вернусь домой, - часто говорил Роберто, - снова буду защищать свой дом и свою сестру...
У Роберто не было другого выбора...
И потому свой последний рассвет непобеждённый в мальчишеских бойцовых схватках Роберто встретил, прижимая к кипящей от ненависти груди граненый ствол верного автомата. Быть может, Роберто уверенными очередями палил в бессердечных убийц, опьянённых сладким запахом человеческой крови, чтобы спасти жизнь своей подросшей - но оставшийся в Димкиной памяти прежней маленькой смуглой девочкой - сестры. Девочке с печальными чёрными глазами, которые так ярко горели озорным огнём, когда Элина беззаботно плескалась в светло-голубых водах южного моря, забыв на время о том, что на другом берегу этого моря её родина истекает кровью...