Первые испытания

Хантер Эрин

— Я… я не хотел. Прости меня, пожалуйста, — запинаясь, пролепетал он.

— Меня чуть не порвали два голодных гризли, — мрачно сообщил ему Токло. — Если бы я их не прогнал, они бы сейчас доедали тебя, недоумка.

— Ой, — сдавленно пискнул Уджурак, оседая на песок. — Спасибо тебе, Токло! Как здорово, что мы с тобой решили идти вместе, правда? Я сразу понял, что ты будешь отличным попутчиком!

— Я вижу, у тебя и правда пчелы в голове, — вздохнул Токло. — Ну так вот что я тебе скажу. Наверное, ты слишком много времени провел бабочкой,

лососем или плосколицым, но медведем ты быть так и не научился. Мозгов у тебя, как у новорожденного. Дальше я с тобой не пойду. Мне это не нравится. Это слишком опасно.

Костлявые плечи Уджурака беспомощно поникли, он затравленно посмотрел на Токло и выдавил:

— Но… я думал, мы с тобой друзья.

— Друзья не превращаются в лосося и не подвергают друзей смертельной опасности, — холодно отрезал Токло. — Я чуть не погиб из-за твоих выходок, с меня хватит. Теперь ты сам по себе.

Он развернулся и пошел в лес, чувствуя на себе несчастный взгляд Уджурака. Токло стиснул зубы и заставил себя не оборачиваться. Он был одиноким медведем! Он не нуждается в попутчиках.

Токло пошел по следу двух взрослых гризли и вскоре добрался до спуска в долину. Здесь он остановился, снова вернулся в лес и бродил там до самых сумерек. Когда голубое небо стало медленно наливаться пурпуром, в небо вышла одинокая звезда. Она сияла ярко, словно ночью, и Токло невольно подумал, что Уджурак, наверное, тоже смотрит на нее сейчас.

Может, посмотреть, как он там? Не напали ли на него те двое гризли?

Токло повернулся и побрел через лес на звук реки. Горы над его головой медленно чернели, растворяясь в ночном небе, а стволы деревьев призрачно светились под луной. Токло вышел к реке и пошел вдоль берега к заводи. Может быть, Уджурак еще не успел далеко отойти от воды и не забрался в горы?

Выйдя из-за поворота реки, Токло увидел на берегу маленький темный комочек. Что-то вдруг толкнуло его в грудь, и он со всех лап бросился к медвежонку.

Уджурак спал. Бока его мерно поднимались и опадали, черный нос тихонько посапывал во сне. Несколько упавших листьев пристали к его шерсти, а на боках и лапах виднелись комочки подсохшей грязи. Токло долго смотрел на спящего, вспоминая другого маленького медвежонка, засыпанного землей и листьями.

Нет, он не мог бросить Уджурака одного. Удивительно, как этот медвежонок вообще еще жив! Без Токло его завтра же растопчут, убьют или, чего доброго, съедят, ведь он совершенно беззащитен. Не хватало еще, чтобы дух Уджурака преследовал Токло, как преследует его во сне и в памяти дух Тоби!

Токло со вздохом улегся на песке рядом с Уджураком и прижался спиной к его спине. Уджурак что-то радостно пролепетал во сне и плотнее придвинулся к нему.

Токло посмотрел на звезду, одиноко сиявшую сквозь ветви деревьев.

— Да знаю я, знаю, — виновато прошептал он. — Но это же ненадолго. Вот он научится сам заботиться о себе, и я уйду.

Глава XXVIII

КАЛЛИК

Каллик

приоткрыла глаза. Она лежала рядом с медведицей Нанук, уткнувшись носом в ее шерсть. Конечно, это было не так хорошо, как на льду, но все равно лучше, чем скитаться по земле, по крайней мере, лапы у Каллик поджили и уже не так болели. Хорошо бы еще мягколапые дали им хоть немножко поесть!

— Каллик, — прошептала Нанук. — Просыпайся. Пора идти.

Каллик моргнула и потерла лапой глаза. Теперь она тоже услышала приближающиеся шаги мягколапых. Она села и стала смотреть. На этот раз мягколапых было очень много, и они несли с собой палки, сети и еще какие-то непонятные предметы.

— Не бойся, — прошептала Нанук. — Они сейчас усыпят нас, но не навсегда. Когда мы заснем, они отвезут нас к тому месту, куда раньше всего приходит лед.

— Они отвезут нас на лед? — ахнула Каллик, вскакивая на лапы.

— Они оставят нас у края залива, далеко-далеко отсюда, — кивнула Нанук. — Там мы будем ждать, когда вернется лед.

Каллик решила, что будет смелой, но когда плосколицые приблизились к их клетке, она взвизгнула и уткнулась мордой в шерсть Нанук.

— Я боюсь, — заплакала она. — Вдруг мы никогда не проснемся? Или они отвезут нас очень далеко, и я никогда не смогу найти Таккика? — она умоляюще посмотрела на Нанук. — Как ты думаешь, вдруг он тоже придет туда?

— Конечно, придет, — вздохнула Нанук и погладила Каллик носом по макушке. — Не бойся. Просто закрой глаза и думай про лед. Думай о том, как будешь есть тюленей, бегать по белому снегу и играть со своим братом всю ночь напролет, а огромные звезды будут сиять вам с черного неба.

Каллик затаила дыхание и стала ждать острого укуса в бок. Это оказалось больно, но не так, как в прошлый раз. Засыпая, она думала о Таккике. Будет ли он ждать ее на берегу, когда она проснется?

Каллик открыла глаза. Холодный ветер трепал ее шерсть. Она лежала под животом у Нанук, запутанная в плотную сеть. Что-то было не так… Здесь было слишком ветрено, и Каллик сильно качало, будто на волнах. Что-то рычало и гремело у нее над головой, так что сеть дрожала. Каллик подняла голову и увидела над собой белое брюхо огромной птицы. Крылья у этой птицы почему-то вертелись по кругу, издавая пронзительный тарахтящий звук.

Каллик посмотрела вниз, и сердце у нее остановилось. Земля была далеко-далеко под ними! Птица тащила их по небу!

Каллик в ужасе завизжала и забилась в сети, царапая когтями толстые веревки. Ветер бросал ей в лицо пригоршни ледяного дождя со снегом.

— Ш-шш, — раздался у нее над ухом спокойный голос Нанук. Огромная лапа медведицы легла на спину дрожащей Каллик и плотнее прижала ее к теплому медвежьему животу. — Успокойся. Птица несет нас на лед. Так и надо, все будет хорошо.

— Но мы же летим! — заревела Каллик, не слушая ее. — Медведи не летают! Мне холодно, и мы очень высоко… Я не хочу так, не хочу!