Первые испытания
Шрифт:
— Ш-шш, Калик, успокойся. Мягколапые всегда делают глупости, на то они и мягколапые, — ласково проурчала Нанук. — Они ведь не сделали тебе больно, правда?
И тут мягколапые сделали очень странную вещь. Они потянули за какую-то палку в стене, и прутья между клетками Каллик и Нанук вдруг поднялись в воздух, так что большая и маленькая медведицы очутились в одном просторном помещении.
Теперь Каллик смогла как следует обнюхать Нанук. Запах медведицы был совсем не похож на теплый, милый запах Нисы, от нее пахло голодом, страхом и гнилыми
— Зачем они перепачкали меня какой-то грязью? — снова захныкала Каллик.
— Чтобы спрятать от меня твой запах, — предположила Ниса. — Они надеются, что я приму тебя за своего медвежонка, и буду заботиться о тебе, когда мы снова вернемся на лед. Ох уж эти мягколапые! Мозгов у них не больше, чем у льдины! Думают, они единственные звери, которые умеют разговаривать друг с другом. Ты — не мой медвежонок и никогда им не станешь!
— А где ваши медвежата? — спросила Каллик. — Что с ними случилось?
Глаза Нанук затуманились, она отвернулась и беспокойно переступила с лапы на лапу.
— Я не хочу говорить об этом.
Каллик посмотрела на ее бессильно сгорбленные плечи и все поняла. Она чувствовала горе, прижимавшее Нанук к земле, запах этого горя был сильнее вони липкой грязи на ее шерсти. Она вытянула шею и дотронулась дрожащим носом до носа Нанук. Потом закрыла глаза и легла на пол.
Нанук легла рядом с ней, и Каллик прижалась боком к ее боку.
— Я знаю, что ты не мой детеныш, — проурчала Нанук. — А я не твоя мама. Но теперь мы с тобой будем вместе.
И Каллик уснула. В эту ночь, впервые после смерти мамы, она чувствовала себя в безопасности.
Глава XXVI
ЛУСА
Золотые лучи солнца пробивались сквозь листву, бросали пятнистые зеленые тени на лесную землю. Теплый ветерок шелестел в кронах деревьев, а где-то неподалеку раздавалось журчание ручейка и доносился запах ягод.
Луса медленно шла по лесу, полной грудью вдыхая душистый свежий воздух. Она уже успела забыть, как приятно подставлять спину теплому солнцу и погружать когти в рыхлую, сырую после дождя землю.
Деревья вокруг были незнакомые. По пути Луса несколько раз останавливалась, вставала на задние лапы и внимательно осматривала высокие и твердые стволы с огромными раскидистыми ветками и сильными корнями. Деревья были чем-то похожи на больших медведей, и Луса снова вспомнила рассказы Стеллы о медвежьих душах.
Луса опустилась на четыре лапы и заметила чуть поодаль странное дерево, непохожее на все другие. В отличие от своих исполинских соседей, оно было маленькое и все усыпано красивыми белыми цветами. Казалось, будто небесные звезды превратились в цветы и рассыпались по веткам. Луса подумала, что хотела бы после смерти превратиться в такое красивое дерево. Это гораздо лучше, чем плыть по реке, как Ока и Тоби.
Потом она заметила маленькие красные ягодки, свисавшие с ветвей дерева. Луса поспешно поднялась на задние лапы и взяла пастью ягоду. Сладкий сок брызнул
Внезапно за спиной у Лусы громко захрустели ветки. Сердце ее замерло от страха, и она, не раздумывая, вскарабкалась по стволу дерева и спряталась среди цветов, крепко обхватив лапами ветку.
На поляну выбежало огромное четвероногое животное. Длинные ветки росли у него из головы, а шкура была усеяна бурыми пятнами, похожими на камешки в ручье. Животное остановилось под деревом, нервно поводя головой. Оно стояло прямо под веткой, на которой сидела Луса, и она могла бы спрыгнуть ему прямо на спину, если бы захотела. Разумеется, у нее не было ни малейшего желания делать такую глупость. Она чувствовала страх животного, и этот страх заставлял ее еще сильнее вцепляться когтями в кору. Наконец, странный зверь бросился в сторону и скрылся за деревьями.
Луса не спешила слезать на землю. Здесь, на дереве, она чувствовала себя в безопасности. Она сорвала еще несколько ягод и съела их. Запах цветов, листьев и смолы приятно щекотал ее глотку. Луса потянулась за новой ягодкой, и вдруг замерла с протянутой лапой.
Черный медведь смотрел на нее со ствола дерева. Оцепенев от ужаса, Луса молча смотрела на него. Она не помнила, сколько времени они просидели так, глядя друг на друга. Наконец, Луса протянула дрожащую лапу и раздвинула листья, чтобы лучше разглядеть незнакомца. И тут же с облегчением расхохоталась. Верно говорят, что у страха глаза велики! То, что она приняла за медвежью морду, оказалось всего лишь причудливыми наростами и выступами коры!
— Здравствуйте, — прошептала Луса, прижимаясь щекой к стволу. — Наверное, вы раньше были черным медведем?
Выходит, Стелла все-таки была права. Лусе было приятно думать, что медвежий дух смотрит на нее и знает о ней. Так она чувствовала себя не такой одинокой.
Она еще немного посидела на дереве, с наслаждением подставляя бока припекающему солнышку. Потом вежливо попрощалась с духом и слезла на землю. «Может быть, я скоро повстречаю другого духа», — сказала она сама себе и насторожила уши, чтобы определить, откуда доносится журчание воды.
Вскоре она уже шлепала по мелководью, и гладкие, как яйца, камушки весело шуршали под ее шагами. Ледяная вода остудила и успокоила ее бедные лапы, содранные в кровь после долгого путешествия по твердым тропам плосколицых. Отдохнув и напившись, Луса решила идти следом за рекой. Она видела, что берега медленно поднимаются к отрогам медвежьей горы, а значит, река приведет ее в те места, о которых говорила Ока… Приведет-то приведет, но что она будет делать дальше? Луса уже сейчас видела, что лес оказался гораздо больше, чем она могла себе представить. Даже если она заберется на верхушку самого высокого дерева, она все равно не увидит, где он кончается. Как же она отыщет там Токло?