Первые испытания

Хантер Эрин

Каллик задрожала. Как можно убить кого-то, даже не прикоснувшись к нему? Она снова посмотрела на белого огнезверя и беззаботных мягколапых, выглядывавших из дырок на его боках. Кажется, палок у них не было, зато они размахивали лапами и указывали на нее. Каллик это не понравилось. Мягколапые нервировали ее.

— Огромное спасибо вам за помощь, — сказала она медведице, но та ничего не ответила и перевернулась на другой бок.

Каллик побрела к морю, но белый огнезверь, кажется, задумал преследовать ее. Когда Каллик останавливалась, он тоже

останавливался. Когда она шла вперед, он медленно полз за ней следом. Каллик решила броситься бежать, но тут произошло нечто такое, что лапы у нее приросли к песку.

Сначала со стороны берега послышался оглушительный рев. Огромный медведь, который совсем недавно кричал на духов льда, поднялся во весь свой огромный рост и в ярости замахал в воздухе передними лапами. Потом он плюхнулся на все четыре лапы и помчался по берегу, по камням и колючей траве — прямо на огнезверя. Очутившись рядом со зверем, он опустил голову и всем телом ударил его в белоснежный бок. Раздался гулкий звон. Огнезверь покачнулся, но не упал. Тогда разъяренный белый медведь снова поднялся на задние лапы и ударил врага в бок, когти его с отвратительным скрежетом проползли по боку огнезверя. Каллик невольно сморщилась и закрыла глаза. Когда она снова открыла их, то увидела, что огнезверь остался невредим, а у медведя остался всего один коготь, на месте остальных зияли кровавые ямы. В воздухе резко запахло кровью.

Огнезверь не стал драться. Он просто развернулся и быстро пополз обратно, оставляя на песке глубокие длинные борозды. Раненый медведь рухнул на землю и громко завыл.

Некоторые медведи лениво поднялись со своих мест и побрели в ту же сторону, куда уходил огнезверь. Никто из них даже не посмотрел на раненого. Каллик в растерянности посмотрела вслед уходящим. Может быть, ей тоже надо идти за ними? Она повертела головой и вдруг заметила Пурнака, который стоял около ручья и жадно лакал воду.

— Здравствуйте еще раз, — сказала Каллик. Медведь повернул голову и свирепо посмотрел на нее. — Не сердитесь, я вовсе не собираюсь за вами ходить! — поспешно объяснила Каллик. — Я просто хотела спросить, куда идти дальше. Я вижу, что некоторые медведи идут в ту сторону…

— Да ладно, спрашивай! — великодушно кивнул Пурнак. — Если идти в ту сторону, то выйдешь к берлогам мягколапых. — Он поколебался, а потом добавил: — Если повезет, там можно найти еду, только это опасное дело. Надо остерегаться мягколапых.

— А вы туда пойдете? — спросила Каллик.

Пурнак сгорбился и смущенно посмотрел на свои лапы.

— Не знаю… Не решил еще.

Каллик догадалась, что Пурнак лжет, потому что не хочет, чтобы она увязалась за ним следом.

— Спасибо большое, — сказала она.

— Гррр, — пробурчал медведь, снова поворачиваясь к ручью.

Каллик пошла к морю. Она шагала, не оглядываясь, делая вид, что и думать забыла о Пурнаке. Когда впереди показались высокие камни, она спряталась за них и стала наблюдать за Пурнаком. Напившись, он перешел ручей и решительно зашагал

в ту же сторону, куда уполз огнезверь.

Каллик выбралась из своего укрытия и пошла за ним следом, стараясь держаться на расстоянии. Ей во что бы то ни стало нужно было добраться до берлог мягколапых и разыскать какую-нибудь еду. Может быть, Таккик тоже придет туда?

Глава XX

ЛУСА

Луса лежала у Ограды и смотрела, как кормильцы уносят Оку. Сначала они заставили ее уснуть при помощи своей хлопающей палки, которой они когда-то усыпили Ашу. Луса знала, что больше никогда не увидит Оку. Она не плакала. Она надеялась, что несчастная медведица скоро встретится со своим Тоби.

У Лусы шевелилась шерсть при одной мысли об обещании, которое она дала Оке. Она не представляла, как выберется из Медвежатника, как будет жить в дикой природе и где найдет Токло. Но она знала, что должна будет сделать это. Бедный Токло остался совсем один на свете, и если она не найдет его, он никогда не узнает, что мама любила его и всегда помнила о нем. Во что бы то ни стало Луса должна была рассказать ему правду.

— Как хорошо стало без этой чокнутой гризли! — сказал Йог, вырастая за спиной Лусы. — Я рад, что ее больше нет.

— А я — нет, — резко оборвала его Луса. — Ока была не чокнутая. Просто в ее жизни было слишком много горя.

— Пффф! — фыркнул Йог. — Ладно, как скажешь! Может быть, теперь ты забудешь все эти глупости про жизнь на воле и будешь играть со мной, как раньше?

— На свете есть вещи поважнее игр, — наставительно сказала Луса.

— Это какие же? — насмешливо спросил Йог и посмотрел на нее с откровенной жалостью, как на чокнутую. — Лежать носом в облака и мечтать о местах, в которые все равно никогда не попадешь?

— Но я должна туда попасть! — закричала Луса. — Я обещала Оке, понимаешь? Я должна выбраться из Медвежатника, уйти в горы и найти Токло, медвежонка Оки.

Йог закатил глаза и насмешливо захрюкал.

— В жизни не слышал ничего смешнее! Крошка Луса одна-одинешенька в дикой природе! Спешите видеть — чудеса выживания!

— Хватит смеяться! — заревела Луса. — Я смогу выжить на воле, понял? И еще я разыщу Токло и позабочусь о нем, слышал? Вот увидишь!

Йог в недоумении уставился на нее.

— Да ты что, серьезно? — пробормотал он. — Ух ты! А я и не знал, что медвежье сумасшествие заразно. Стелла! Иди сюда!

Молодая медведица встала со своего места под деревом и подошла к медвежатам.

— Мне очень жаль, — прогудела она и погладила Лусу носом. — Она ведь была твоей подругой.

Луса хотела что-то сказать, но Йог опередил ее:

— Ты слышала? Луса хочет сбежать из Медвежатника! Ха-ха-ха! Нет, ты представляешь? Маленькая Луса бредет по темному лесу! Луса карабкается на огромные деревья. Луса собирает в лесу ягоды! Ой, сейчас лопну со смеху! — Он повалился на спину и захрюкал от смеха, болтая лапами в воздухе.