Первые искры
Шрифт:
Натсэ выслушала меня очень внимательно и доброжелательно, даже отложила меч.
— В крайнем случае вы сможете съесть меня, — включила она ободряющий режим.
— Фу! — содрогнулся я. Последнее, что мне хотелось с ней сделать, — это съесть. — А нет ли у тебя какой-нибудь гениальной идеи, как нам отсюда выбраться?
— Есть, — кивнула Натсэ. — Но нужна печать Земли. А её у нас, как я понимаю, нет.
— Да уж, — вздохнул я и присел на кровать. Посмотрел задумчиво на Натсэ. — Чем же мы тогда будем
Вот чем угодно поклянусь: ни одной такой мысли у меня в голове не было, только Натсэ почему-то густо покраснела, встала и принялась повязывать за спину меч.
— Не нужно так расстраиваться, — пробормотала она. — Давайте поищем. Может быть, где-нибудь здесь и есть печать.
***
Мы осмотрели каждый доступный нам квадратный сантиметр пространства — тщетно. Единственные руны, которые нам попались, — руны на факелах. Я, как человек, привыкший к общению с компьютерами, на всякий случай потыкал факелом в стену — вдруг подойдёт.
— Бесполезно, — вздохнула Натсэ и, усевшись на стул в столовой, подперла голову руками. — Простите, хозяин, но я ничего не могу сделать, мы взаперти.
— Да и ладно, — тут же успокоился я, увидев расстроившуюся над моей проблемой девушку. — Подождём. Может, что-то решится.
Я со скрежетом подтащил стул и сел рядом с Натсэ. Та искоса за мной наблюдала, но возразить не пыталась. Всё-таки, немного хорошо, когда девушка — рабыня. Чуть-чуть. Капельку буквально.
— Как ты оказалась рабыней? — спросил я.
Натсэ помрачнела, но я не отводил взгляда. Чутье подсказывало, что некоторые темы надо обсуждать, даже если они неприятны.
— Я не выполнила заказ, — едва слышно поговорила Натсэ. — Вариантов было два: либо сразу… — Она как-то так выразительно мотнула головой, что я моментально угадал слово «смерть». — Либо рабство.
— Ты, и не смогла кого-то убить? — усомнился я.
— Я не сказала, что не смогла. Я сказала, что не выполнила заказ.
Прежде чем я успел задать ещё вопрос, Натсэ вернулась к главной теме, по которой всё сильнее урчало в животе:
— А как здесь раньше еда появлялась? Они что, приносили её? Готовили?
Я фыркнул, представив, как Мелаирим заявляется домой с пакетами из супермаркета, а Талли готовит ужин у каменной плиты. Картина выглядела так по-дурацки, что не оставалось сомнений: вопрос с едой решается как-то иначе, причем, радикально. Так я и сказал Натсэ. Она тут же принялась сосредоточено исследовать стол. Стол был большим, и она на него забралась, медленно и соблазнительно поползла, оттесняя моё чувство голода на второй план.
— Если еду не готовят здесь, значит, переносят сразу готовой, — говорила она. — В принципе, простейший фокус. Через свою стихию можно перенести всё, что угодно…
— Угу, — сказал я.
До меня вправду дошло. Я ж
— А если мы выберемся, — спросила Натсэ, спрыгнув со стола, — что делать дальше, вы подумали? Вчера я сказала, что могу заработать денег, но сегодня с этим будут сложности. Если Мелаирим сказал правду, мы там долго не проходим.
— Да хоть с едой что-нибудь придумаем, — сказал я. — Денег, конечно, немного, но… Меня, вот, на ужин пригласили! — вспомнил я про визитку. — Авелла сказала, можно взять друзей.
— Рабы — не друзья, — заметила Натсэ и скользнула под стол. — Но план хороший. Ага!
Я тоже забрался под стол и подполз к Натсэ, смотреть на «ага», в которое она гордо тыкала пальцем. Это оказалась руна. Крохотный, едва различимый росчерк на обратной стороне каменной столешницы.
— Ты — чудо! — воскликнул я.
Натсэ скромно улыбнулась.
Глава 21
Глядя на разломанный стол и держа в руке маленький его кусок — камешек с руной — я думал, что путь назад ещё есть. Я по-детски радовался, что делаю новую веселую шалость со своей новой подругой и готов был понести за это любое наказание, ибо оно того стоило.
Но вот стоя посреди комнаты Талли, пока Натсэ копалась в её платьях в стенном шкафу, я начал потихоньку понимать, что это — война. Мелаирим-то, может, и проглотит такой плевок в лицо, а Талли в ответ плюнет ядом, если не концентрированной кислотой.
Ну а что нам оставалось? А? Или они тоже всерьез считали, что я сожру Натсэ и на том успокоюсь? Надо было лучше изучать психологию попаданцев-школьников из России, прежде чем проводить такие ритуалы! Стол, можно сказать, был обречен с самого начала. Как и гардероб Талли. Я ведь сразу сказал: Натсэ нужна одежда. А мне в ответ — что? Два средних пальца? Ну не могу же я выйти в город с рабыней в таком виде! Которую, причем, каждая собака там узнает. Так что совесть моя чиста, как лепестки сакуры в аниме о первой любви.
Но, несмотря на все оправдания, чувствовал я себя тут неуютно. Как будто опять осквернял некое святилище.
Комната Талли отличалась от всех остальных помещений, как королева красоты от грязных крестьянок. Стены и пол здесь тоже были каменными, но Талли застелила, завесила их разноцветными коврами, в одном месте даже приспособила занавески так, что казалось, будто за ними — окно. Я их даже отдернул. Увы, там оказалось всего лишь зеркало. Тоже, кстати, неплохо. Я посмотрел на себя. Давно не виделись. Ну ты и изменился, дружок…