Первые боги
Шрифт:
– Ты не призвал никого из нас. Мы не вправе оказывать помощь человеку, если он не просит нас об этом. Таков закон, – ответила Кебхут.
– Поэтому я не служу змеиным богам и не намерен служить им до скончания своих дней. Теперь я служу Иисусу Христу – господину неба и земли. Он спасает даже тогда, когда его не просят об этом.
Мал ожидал, что имя Христа заставит змеиных богов разгневаться, но этого не произошло.
– Ты несправедлив к нам, принц-рыцарь. Мы можем только предупреждать человека о грозящей ему опасности. Мой брат так и сделал,
Мал вспомнил волка, встреченного им по дороге к пирамидам.
– Предупреждал, – подтвердил Мал. – Я не могу читать ваши мысли, но я догадываюсь, что вы хотели остановить меня лишь для того, чтобы я остался в плену змеиного демона.
Мал ждал, что сестра и брат либо признают, либо отвергнут обвинение. Боги сохраняли абсолютное спокойствие.
– Скажи, являлся ли к тебе твой бог хотя бы однажды? Говорил ли он с тобой в доме своем? – спросила Кебхут как ни в чем не бывало.
– Нет, – признал Мал. – Зато я чувствую его любовь и заботу. Я верю, что он не оставит меня в час испытаний.
– Ты вправе избрать нового бога, – сказала Кебхут. – Но и бог вправе на свое усмотрение избирать человека для священной миссии. Если ты готов отказаться от нас, то мы не собираемся отказываться от тебя.
Мал ждал гнева богов, в очередной раз изобличающий их коварство, но Кебхут по-прежнему была настроена миролюбиво:
– Мы не из тех богов, что жаждут обрушить кару на головы отступников. Когда люди, подобно тебе, забыли о нас, позволили иноверцам разрушить наши дома, а затем стали молиться другим богам, мы всего лишь терпеливо ждали своего часа. Но ты не можешь с нами так поступить. Ты наш сын. Ты рожден змеиными царицами. Мы наделили тебя властью и сделали героем легенд и сказаний.
– Я восстановил ваши знамена над городами Сабии. Я возвратил людям веру в могущество первых богов. Разве этого мало?
– Твой род получил от змеиных богов земли и царскую власть. По нашей воле люди из года в год служат вам и расширяют границы вашего царства. Мы сделали подвластные вам города процветающими.
– Еще совсем недавно дома первых богов были пусты. Теперь в них вернулись священнослужители. Там они будут приносить вам дары и петь гимны в вашу честь. Войско султана разбито. Враги трепещут перед вашей силой. Война окончена. Моя миссия завершена.
– Неужели ты готов предать нас? Разве ты хочешь разорвать нить, что связывает нас сотни лет?
– Я заплатил вам сполна.
– Это все, что ты можешь сказать?
– Довольно, – вступил в разговор Упуат. – Ты выслушал нас и теперь можешь поступать так, как сочтешь нужным, принц-рыцарь. Ты напрасно считаешь, что змеиные боги одинаковы. Подобно вам, у каждого из нас есть свое предназначение. Одни призваны созидать, другие разрушать. Ты должен знать, что грядет новая война. Мы явились, чтобы предупредить тебя о этом. Беспокойный Сетх решил прервать перемирие и снова объявил войну Осирису. Он собирается разрушить все то, что создавалось веками.
Упуат замолчал, давая Малу возможность обдумать сказанное.
– Стало быть, вместе с первыми богами на землю обетованную возвращаются старые распри. Но этого не произойдет. Я не верю Упуату. Зачем богам война вместо долгожданного мира?
– Мы не хотим войны. Но она началась не вчера. Война между Сетхом и Осирисам длится долгие годы. Мы защищаем себя и свою власть над людьми. Боги, бросившие нам вызов, хотят уничтожить все созданное нами. Они тоже сражаются за людей.
– Зачем вы втягиваете людей в свои войны?
– Люди сами избирают себе богов, – ответил Упуат. – Они служат им и следуют установленным богами законам. Мы бы хотели, чтобы люди зависели только от нас, но человеку дана свобода воли. Иначе бы мы с тобой не разговаривали. Войны избежать можно только в том случае, если одна из сторон признает поражение еще до начала битвы. Боги слишком отличаются друг от друга, поэтому война их вечный спутник. Мира не существует, есть только перемирие. Но и оно недолговечно. О мире можно мечтать только в том случае, если люди и боги станут схожи между собой. Но какой смысл в такой жизни? Мы лишились бы свободы и возможности меняться по своему усмотрению.
Мал упрямо не верил словам богов: раз обитель найдена, о какой войне может идти речь. Колесо истории уже повернулось вспять.
– Ты заблуждаешься, принц-рыцарь, – снова заговорила Кебхут. – От того, что мы позволили тебе войти в пирамиду, ничего не изменилось. Разве ты не знал, что это пристанище первых богов? Это колыбель нашего мира. И ему грозит разрушение. Ни бог, ни человек не в силах остановить войну. Ты можешь только встать на чью-либо сторону. Люди, которым ты доверяешь, скоро займут свои места в рядах враждующих армий. Прими же вызов судьбы и стань нашим вождем!
– Мы слуги Осириса. Он призывает тебя к оружию, принц-рыцарь, – сухо проговорил Упуат. – Мы вернем тебе неуязвимость и твою возлюбленную. Ее душа пребывает в обители нашего отца в чужом теле подобно растению.
Мал насторожился:
– Он говорит о Маргарите! Но я не смею думать о ее освобождении, – человеку это не под силу.
Но желанный образ уже проник в сознание, а поток мыслей о Маргарите захватил ум. Его чувства вновь были мертвы, словно бы тело опять покрывала змеиная кожа. Мал посмотрел на свои руки. Они и в самом деле были покрыты змеиной кожей. Мал не удивился. Вместо этого он вспомнил Акера, утверждавшего, что исполнение богами желаний не принесет человеку счастья, а превратит его в безумца. Это безумие начинается, когда желание еще только зарождается в его душе. Это потом возникает мечта, которая сопровождается мучительной страстью. Человек может даже не осознавать, чего ему хочется. Достаточно того, что о его желаниях знают боги.