Первые боги
Шрифт:
Выдержка рыцаря поражала. Змей его провоцировал, но тот по-прежнему только оборонялся. Мал догадывался, что сила рыцаря, его неутомимость и воинское искусство не принадлежали ему самому. Они проистекают от тех, кому рыцарь служит. Без поддержки божественных покровителей его умение – ничто! Вся разница между ним и Малом заключается в том, что рыцарю удалось сохранить внутреннюю свободу.
Рыцарь несколько раз пытался выбить хепеш из рук змея, при этом не ускоряя и не замедляя темп поединка, но безуспешно. Зато когда змей острием меча Рамзеса скользнул по доспехам рыцаря, а затем зацепил крестообразную гарду. Резкий рывок, и меч рыцаря полетел в пропасть. Но когда
– Как это могло случиться?
Мал вспомнил, как змей признал в храме Бастет, что вынужден соблюсти условия договора. Теперь он лишен неуязвимости. И в этом нет ничего удивительного.
Рыцарь, стоя над поверженным соперником, читал молитву. Змей вскочил на ноги и набросился на него, что было сил. Он бешено кружился, извиваясь всем телом, ни на мгновение не оставаясь на одном месте и атакуя рыцаря то с одной, то с другой стороны. Члены его тела изгибались так, что любой другой, глядя на него со стороны, пришел бы в ужас, рыцарь же оставался невозмутим. Он ни на шаг не сходил со своего места.
– Должна же появиться хоть одна брешь в его защите, – услышал Мал мысль змея.
Чудовищу ничего не оставалось делать, как признать, что его противник силен, и мощь его заключается не во владении мечом, а в вере. Змей изо всех сил искал брешь в обороне рыцаря. Мал внезапно осознал его новую идею, а затем увидел как змей воплотил ее в жизнь. Меч Рамзеса мгновенно преобразился в саблю и едва не отсек рыцарю кисть руки, а затем обратился в короткий кинжал. Змей ловко нанес удар снизу, с той стороны, где его противник не мог его отразить. Но кинжал неожиданно наткнулся на препятствие. До сих пор магический меч, выкованный древним кузнецом, не знал преград и с легкостью рассекал самый стойкий металл, но сейчас он оказался бессилен. Змей взвыл и отскочил в сторону. Меч в его руке принял первоначальную форму египетского кривого клинка. Рыцарь продолжал стоять на месте. В правой руке он по-прежнему держал меч, а в левой – щит с серебряным крестом на поверхности. Змею не удалось застать его врасплох. Рыцарь был утомлен, но его сил вполне хватало, чтобы отбиваться от змея.
– Я убью тебя! – лицо змея исказила гримаса ненависти.
Он с новыми силами кинулся в атаку на рыцаря. Тот безупречно отразил ее. Еще одна попытка змея поразить рыцаря оказалась тщетной. Чудовище истекало кровью, той самой, в которой Мала когда-то на змеином острове полумертвым обнаружил капитан Оцеано. Кровоточащая рана не мешала змею оставаться необычайно подвижным и прыгучим. Рыцарь с трудом отражал его молниеносные выпады. Малу оставалось утешаться тем, что доспехи рыцаря были все еще целы, а его тело не было покрыто кровавыми пятнами.
Удар меча обрушился на шлем рыцаря. Тот покачнулся, и едва нашел силы, чтобы нанести ответный удар. Змей едва успел отскочить. Рыцарь сорвал с головы шлем и отбросил его в сторону. Под ним скрывалось бледное лицо чтеца. Того самого, что Мал впервые встретил в квартале чужеземцев. Рыцарь сосредоточенно шептал молитву. Змей с пронзительным шипением направил меч рыцарю в ни чем не защищенную голову. Тот увернулся и с силой рубанул змея по запястью. Мал тут же перестал чувствовать руку, удерживающую меч. Змей попытался удержать хепеш, но пальцы его не слушались. Клинок выскользнул из руки, и рыцарь отбросил его ногой в пропасть. Лицо змея потемнело, он припал на
– Ты выиграл всего лишь одно сражение, – с ненавистью сказал змей. – Война еще впереди.
Сознание Мала стало меркнуть.
– Молись, Мал, молись, – напомнил рыцарь.
Рыцарь положил руку на грудь, покрытую змеиной кожей, и зашептал слова молитвы. Мала пронзил жар. У него появилось ощущение, что змеиная кожа, покрывающая его тело, стала медленно плавиться. От невыносимой боли Мал впал в забытье.
Мал очнулся. Тело по-прежнему пронизывала мучительная боль. Лежа на боку, он открыл глаза и увидел самого себя стоящим у входа в пирамиду. Или это был его двойник? Его торс был покрыт змеиной кожей, и одет он был в точности, как Мал. Двойник посмотрел на него и улыбнулся той самой улыбкой, которой привык улыбаться сам Мал, но разве это он?
– Ты желаешь войти в пирамиду? – догадался Мал.
Его захлестнула ревность к рыцарю, занявшему его место змея в человеческом облике.
– Неужели он думает, что надев змеиную кожу, без труда проникнет в обитель Христа? Ведь это всего лишь одна из его сотен личин! Этого не может быть, – пронеслось в голове Мала.
– Ты знаешь, что находится в пирамиде? – спросил принц.
– Это не важно.
– Это, может быть не важно для тебя, но это может оказаться важным для того бога, которому ты служишь.
– Тебе нужен покой. Лучше помолчи, Мал, – прервал его двойник.
Что-то удерживало его от того, чтобы войти в пирамиду. Двойник чего-то ждал. Мал же не мог поверить, что тот прямо сейчас окажется внутри пирамиды.
– Ты не можешь войти! – Малу показалось, что он всего лишь повторил эту мысль за кем-то, а кто-то еще повторил то же самое вслед за ним.
Он увидел тени человеческих фигур, окружающих вход в пирамиду. По разноцветным плащам Мал узнал в них рыцарей Ордена времени. Мал с трудом удерживался от того, чтобы вновь не потерять сознание. Прямо на его глазах рыцари превратились в двенадцать ангелов и встали у подножия пирамиды. Двойник не обращал на них внимания. Ему по-прежнему что-то мешало войти. Через мгновение Мал осознал, что именно. Двойник провел рукой перед глазами, и его черты лица изменились. Он больше не был похож на Мала. Теперь это был человек средних лет в белой шелковой тунике, поверх которой была накинута желтая мантия. Он упал ничком, и ангелы склонились над ним. И тут Мал заметил, что его двойник в змеиной коже никуда не делся. Он продолжал стоять на месте и держал в руке предмет, охваченный голубым пламенем. Огненное облако плавно переливалось всеми цветами радуги. Через некоторое время оно стало сплошь красным, а затем зеленым. И тогда Мал увидел, что это маска. Это была та самая священная Личина, которую разыскивали египетские царицы. Двойник, не раздумывая, отбросил маску в сторону, и Малу открылось его истинное лицо. Змеиная кожа никуда не делась, она по-прежнему проглядывалась из-под короткого пурпурного кафтана, перетянутого широким поясом. Но теперь рыцарь был похож не на Мала, а на человека, лежащего ничком на земле. Мал хотел встать и пойти за ним, но острая боль пронзила его тело, и он опять потерял сознание.
Огромная птица с могучим клювом и когтистыми лапами опускается на землю и прижимает к ней широкие крылья. Мал подходит к ней, смотрит в глаза и понимает, что она зовет его с собой. Мал взбирается ей на спину. Птица взмахивает крыльями, отрывается от земли и летит в сторону гор. Мал смотрит вниз и видит Верна, Дана и капитана Оцеано. Он вспоминает, что однажды птица уже уносила его прочь от друзей:
– Куда же мы летим?