Первые боги

Ол

– Да благословят великие боги своих детей! – провозгласил Сейт-Акх.

Жители города Айя преклонили колени перед царем и царицей, прибывшими из Абидоса, Мал, единственный из всех, ограничился кивком головы.

– Ступай, сестра! – произнес юноша красивым мелодичным голосом. – Тебя ждет твой супруг, бог Амун!

– Радуйся, брат мой, скоро и ты воссоединишься со своей супругой Амунет, – голос девы в красном был столь же красив, но более звучен.

В окружении девушек, выстукивающих на систрах торжественные песни, и семерых безмолвных абидосцев, царица сошла на отныне подвластную ей землю. Один из жрецов Сейт-Акха взялся провести ее свиту к дому Амуна. К ним присоединилась часть горожан. Мал готов был пойти вместе с ними, но Сейт-Акх знаком остановил

его.

Когда царица и ее свита скрылись из вида, ее брат вернулся на корабль, расположившись на кормовой башне. За ним последовали оставшиеся семь абидосских жрецов. Слуги принялись выводить с корабля навьюченных верблюдов и скаковых лошадей. Как только разгрузка корабля завершилась, Сейт-Акх неожиданно объявил:

– Змеиный князь, мы идем на другой берег озера Айи.

Мал, подозвав Гора и Елену, с готовностью последовал за Сейт-Акхом. Первый из жрецов бога Амуна, держа в руках флаг с изображением овна, взошел на корабль. От него не отставали двое других жрецов с флагами гуся и змеи. За Малом на корабль поднялись сначала Гор и Елена, а потом и другие пять амазонок.

– Доблестные мужи города Айя, – обратился Сейт-Акх к оставшимся на берегу мужчинам в желтых туниках, вооруженных короткими кривыми египетскими мечами и небольшими луками – кто из вас готов отдать жизнь за сияющих владык Амуна и Амунет, идите за нами!

Воины, не раздумывая, стали одним за другим подниматься на корабль. Их лица светились счастьем. Сейт-Акх отбирал только тех, кто был старше сорока лет. Отсчитав двадцать одного человека, жрец преградил путь остальным добровольцам.

– Достаточно! – провозгласил Сейт-Акх. – Боги солнца принимают жертву!

За воинами на корабль взобрались верблюды, навьюченные тюками с провизией. После того, как тюки загрузили в трюм и вывели часть животных обратно на берег, Сейт-Акх обратился к царственному юноше, стоящему на кормовой башне корабля:

– Прекрасноликий царь, прикажи отправляться в путь.

Правитель Айи бросил взгляд на капитана корабля, и тот немедленно велел матросам поднимать паруса. Новобранцы в едином порыве подняли руки в знак прощания с оставшимися на берегу. Горожане провожали их молча, у многих на глазах выступили слезы. Мал обратил внимание, что стоящий до сих пор неподалеку трехмачтовый арабский корабль тоже снялся с якоря и поднял паруса.

Морской ветер принес с собой долгожданную свежесть. Мал наслаждался ею, стоя на носовой башне. Гор находился поблизости и что-то рассказывал Елене и Лии. Другие амазонки также стояли рядом и оживленно общались между собой. Мал же думал о том, что ему вновь придется сражаться, – такова плата за дар неуязвимости. Но в отличие от новобранцев вера в змеиных богов не вдохновляла его. Мал всего лишь следовал за Сейт-Акхом как орудие кары и освобождения:

– Но что если жрец прикажет мне поднять меч против христиан?

Стоило ему задаться этим вопросом, как на башне появился Сейт-Акх. Он сначала подошел к амазонкам, что-то вручил Ларе, а затем направился к Малу.

– Знаешь ли ты, Сейт-Акх, что я – христианин? – спросил его Мал.

– Ты – христианин по рождению, но сейчас следуешь путем, уготованным тебе змеиными богами, – отвечал жрец.

– Неужели ты до сих пор не заметил, что я не почитаю змеиных богов?

– Мне не дано понять, почему они избрали тебя.

– Я хочу знать, с кем мы скрестим мечи в этой войне.

– Тебе не о чем беспокоиться. Это будут воины под знаменами полумесяца.

– И все же я предпочел бы сражаться под флагами с ликами христианских святых.

– Утешься тем, что твоими союзниками стали враги твоих врагов.

Мал задумался:

– Так ли это на самом деле? – но вслух ничего не сказал.

– Я готов развеять твои сомнения, – Сейт-Акх все понял и без слов – иди за мной.

Жрец провел его в каюту, застланную коврами. Здесь уже дремали двое других жрецов. Сейт-Акх устроился поудобнее, пригласил сделать тоже самое Мала и начал свой рассказ:

– Змеиные боги правили Египтом задолго до фараонов.

Их прозвали «Сияющими», потому что они несли истинный свет – свет мудрости и знаний. Они спустились с небес еще в те времена, когда люди жили, словно хищные звери, не гнушаясь поедать себе подобных. Змеиные боги научили людей выращивать пшеницу, ячмень и отделять их от негодных злаков. Сияющие явили богатства скрытые под землей. Они показали, как распознавать рудоносные жилы в горной породе и выплавлять из нее медь, золото, железо. «Сияющие» помогли людям выковать первый плуг и первый наконечник копья. С этой поры нравы людей смягчились. Они перестали убивать друг друга и взялись за охоту на диких животных. Змеиные боги дали людям законы жизни. Они же установили язык и письменность. Сияющие взялись за воспитание человеческого ума, открыв для него совершенство логики и музыкального ритма. Змеиные боги наделили людей двенадцативратной столицей, где те узнали, как читать звездное небо, где для них открылась красота игры и тайны искусств. Так люди увидели жизнь, источник которой проистекал вне земного удела. Но далеко не все из них оказались довольны дарами Сияющих. Нашлись и те, кто отверг справедливость законов, установленных богами и поднял мятеж. Они не побоялись превратиться в ничто, избрав духовную слепоту и торжество права сильнейшего. Человеческая неблагодарность опечалила богов, и они начали один за другим покидать Землю. Люди получили благословение на царствование, когда Амун, Тот и Ра уже удалились в незримые миры. Жрецы стали единственными проводниками воли небесных властителей и носителями высшего знания. Они же были призваны сохранить веру и во времена нашествия завоевателей. Им пришлось увидеть, как храмы Сияющих разрушались до основания, камни расхищались для строительства жилищ, а на руинах возводились храмы чужих богов. Их лики заполонили египетские земли, и египтяне стали терять древнюю веру. Мир ввергся в хаос. Священные имена стирались не только с каменных плит, но и из человеческой памяти. Святилища были преданы поруганию, они поросли сорной травой, прохожие шли по ним без всякой цели. Тогда сердца Сияющих ожесточились, и они отвратились от тех, кого направили на путь, ведущий к знаниям и мудрости. И лишь немногие жрецы хранили вековую связь в уцелевших домах первых богов. Пока длилась война между христианами и мусульманами, мы еще могли следовать своей вере, не таясь. Но как только мусульмане одержали победу, начались гонения на последователей древней веры. Арабы поняли, что недостаточно уничтожить храмы, надо сокрушить веру в сердцах египтян, заставить навсегда забыть имена первых богов, сделать так, чтобы люди сами отвернулись от них. И тогда Сияющие возвестили о пришествии своих избранников. От них мы, жрецы Абуду, узнали о тебе, Змеиный князь и о нареченном сыне Гора, что явится вместе с тобой. Нам было велено передать тебе меч великого царя Рамзеса, когда-то защищавшего дома богов. Он принадлежит тебе по праву.

Мал слушал Сейт-Акха и вспоминал Хуфтора. Беспрерывно странствующий бедуин намного увлекательнее излагал свои истории. Бритоголовый жрец говорил сухо и размеренно. Каждое слово было тщательно продумано, жесты выверены, взгляд бесстрастен. Сейт-Акх был нетороплив. О Елене он не сказал ни слова.

Мал рассказал жрецу о той, благодаря кому оказались в храме. Он не забыл описать то, как Салах приходил прошлой ночью, как пытался вернуть свою жену и как Елена отвергла его.

– Можем ли помочь ей вернуться в Грецию? – спросил Мал.

– Наш путь лежит через Нибур, – отвечал жрец, – там она сможет сесть на корабль, идущий в Грецию.

Мал вспомнил о греческих поселенцах, живущих в Нибуре:

– Быть может, они помогут Елене?

– Но помни, она подвергается смертельной опасности. Тебе предстоит морская битва. В этой схватке с врагом никто не сможет спасти нас, кроме той силы, что таится внутри тебя, Змеиный князь, – Сейт-Акх перевел взгляд на спящих жрецов. – А теперь позволь мне отдохнуть. Мы предпочитаем спать днем, потому что ночная тишина и прохлада более благоприятна для общения с богами.