Первогодок

Губарев Алексей

Урок продлился около часа, заставив меня изрядно попотеть. Способ метания был для меня привычным, но я всячески делал вид, что не знаком с данной техникой. Сохранение равновесия, плавный перенос большей части своего веса на опорную ногу, правильное удержание ножа.

Всё это потребовало от меня максимальной сосредоточенности, но, вместе с острым зрением дало отличный результат. Еще несколько тренировок, и у меня станет получаться не хуже, чем до переселения в новое тело. Разве что бросок получается не столь сильным, но

это всё наживное.

— Неплохо. — произнёс кон Архип, давая понять, что тренировка завершена. — Даю тебе неделю, чтобы ты улучшил свои навыки, на следующем занятии покажешь, чего добился. Да, почему ты сегодня без своего копья?

— Конмэ, оно находится в мастерской. — ответил я. — Заберу его перед обедом.

— Не дело воину ордена ходить безоружным. — проворчал старший наставник. — Подойди к тому столу и выбери себе два метательных ножа. Да, оружие не артефактное, но даже такое может спасти тебя от врага. Будешь должен мне два ядра первого ранга.

Я тут же полез к мешочку на поясе, в котором держал несколько самых слабых ядер. С поклоном передал оплату кону, а затем приблизился к столу. Внимательно осмотрел три десятка метательных ножей, и выбрал два приглянувшихся. Относительно лёгкие, с хорошим балансом, как раз под мою руку. Эх, мне бы ножны для этих металлических красавцев.

— Держи. — словно услышав мои мысли, произнес кон Архип, протягивая перевязь с двумя ножнами. — Будешь должен еще одно ядро первого ранга. Тан Брун, можешь забирать своего подопечного.

— Благодарю, конмэ. — воин поклонился старшему по званию, после чего приказал мне: — Матэ, следуй за мной. Хочу посмотреть, как ты справляешься с огнестрельном. Обычно нам приходится работать с дальних дистанций.

— Надо забрать копьё. — произнес я, едва мы покинули тренировочную площадку. — И ещё. Конмэ, мы не проявили уважения к другим наставникам, проигнорировав их дисциплины.

— Твою физическую подготовку я знаю, первогодок. С мечом и копьем проверю тебя лично. Причём на пределе. Мне нужно знать, на что ты годен, куда лучше развивать твои способности.

— Конмэ, я уже выбрал для себя копьё. — сказал я, добавив в голос наигранного возмущения. — Мне гораздо…

— Вступив в отряд кона Хамада, ты потерял право решать свою судьбу. — перебил меня Брун. — Лучше запомни это, иначе будешь страдать.

— А если я захочу отказаться от столь высокой чести — представлять арата Всеволода?

— Первогодок, ты можешь хотеть чего угодно, но помни — орден Либеро превыше всего. Понял? Каждый воин, смотритель, отшельник или ликвидатор живут ради одной цели — служба ордену. Чем раньше ты это осознаешь, тем меньше шансов стать изгнанником. Тебе ли не знать, каково это — остаться одному в пустоши.

Я предполагал нечто подобное, но всё же надеялся, что у меня будет несколько больше свободы. Однако сейчас понял, с какой целью ко мне приставили тана Бруна. Он

должен выявить мои сильные и слабые стороны, после чего выбрать одно, может два направления развития, и начать гонять меня по отсортированным дисциплинам. Для любого одаренного подобный подход к развитию подобен смерти.

В моём родном мире было небольшое государство, которое выращивало наемных убийц. С самого рождения одарённого отдавали в специальное заведение, где за ним следили сотни мудрых учителей. Они формировали тело, дух и сознание будущего убийцы, благодаря чему ученик считал, что все его действия, вся жизнь — самостоятельный выбор.

Здесь же меня собирались загнать в жесткие рамки, полностью наплевав на личные желания. Да, хаос дает возможность развиваться искусственно, но я то знаю, что такой метод мне не подходит. А потому, как бы я не желал через кона Хамада подобраться к одной из печатей хаоса, придется расстаться с доверенными арата Всеволода.

— Чего умолк? — задал вопрос Брун, когда мы уже спускались по наклонному туннелю к стрельбищу.

— Думаю, в каких дисциплинах лучше смогу проявить себя. — ответил я.

— Молодец. Главное, это вовремя сделать выбор, между орденом и личными амбициями. Иначе можно стать изгоем, или вообще отступником. Ты уже встречался с ними?

— Да, с обоими сталкивался. — ответил я. — Один даже был моим родителем.

— Игнаций, да. — усмехнулся тан. — Да, я навёл справки у смотрителя крепости. И скажу, что репутация у тебя не самая лучшая. Если бы не тан Хард, чья вина уже доказана, я бы инициировал новое расследование. Слишком много погибших. Знаешь что? Пожалуй, я запрещу ко'тану Александру приближаться к тебе. Он, конечно, любимчик у хаоса, но из-за этого вокруг старшего воина постоянно какие-то неприятности. А нам они не нужны.

Я еле сдержал улыбку. У Бруна слишком высокое самомнение, раз он решил что-то запрещать чужаку. Александр его пошлет, куда подальше, и будет прав. Впрочем, я постараюсь сделать так, чтобы прислужник кона Хамада выбыл из строя уже сегодня. В идеале навсегда, но к сожалению убийство орденца наказуемо. Так что остановимся на увечье, или больничной койке, если план не удастся.

— Всё, пришли. — озвучил очевидное Брун, свернув в арочный проход справа. — Эй, старая развалина, ты где пропал?

— Кого это принесло в неурочный час? — прозвучал сварливый голос оружейника. Выглянув из-за ширмы, за которой, судя по всему, у ко'тана было подобие личных покоев, Дамир пристально уставился на воина. — Чего припёрся, выкормыш Хамада? Ах ты ж! Первогодок, ты как умудрился попасть в компанию этого нехорошего человека?

— Дамир, ты бы следил за языком! — повысил голос Брун, ни чуть не проявляя уважения к старому воину. — Лучше достань ружья и пистоли, да заряди их. Я хочу посмотреть, как обращается с огнестрельном мой подопечный.