Первое грехопадение
Шрифт:
— Спасибо, — теряя сознание, бормотал я окровавленными губами, — большое спасибо! Искренне благодарен вам. Вы научили дурака.
Две недели после этого я лежал в больнице. Урон здоровью был нанесён серьёзный: проломленный череп, отбитые почки, выбитые зубы. На работу в магазин я разумеется не вышел. И был безмерно рад этому.
Сейчас работаю сторожем. Слушаю по ночам радио, дрочу и читаю книги.
Совершенно один. Счастлив.
ЛОМАТЬ
«Люди сволочи, — думал Володя. — Люди слабые гнусные сволочи».
— Новенький? — встретил его невысокий усатый мужичок.
— Да, — кивнул он.
— Подсобником?
— Ага.
— Я — Семагин, бригадир, — сказал мужичок. — Во всём меня слушаться, ясно?
— Ясно, — ответил Володя.
Интонация голоса бригадира не предвещала ничего хорошего.
— Здесь правило простое: или ты работаешь или идёшь на хуй. Пока понятно?
— Понятно.
— Переодевайся, и дуй вон к тому парняге. Будешь кирпичи подтаскивать.
Так Володя познакомился с бригадиром.
— Бугор у нас зверь, — говорил каменщик Паша.
— Садист, — добавлял плотник Валера.
— Изверг, — шептал сварной Лёша.
— Людей ломать любит, — подводил черту бабай Зарипов, который работал штукатуром. — Скольких уже поломал!
«Спокойствие внутри, — рассуждал Володя. — Оно со мной. В спокойствии сила. В спокойствии размеренность».
— Эй, урод! Я тебе где сказал быть!?
Сжав кулаки, Семагин шёл прямо на него. Володя отступил назад.
— Меня за водой послали, — ответил он.
— Какой водой! Я тебе говорил с места не сходить?
— Да.
— Какого хера ты ушёл?! Я тебя где искать буду?!
Володя смотрел себе под ноги. Молчал.
— Кто тебя послал?
— Валера.
— Валера здесь кто?
— Он плотник.
— Вот и посылай плотника на хуй! Если тебе бригадир сказал на месте стоять, значит на месте стой.
Володя кивал головой.
— Ты понял меня? — смотрел бугор на Володю. — Или ты тупой? Не понимаешь.
— Я понял.
Семагин отошёл.
— Зверь! — качал головой каменщик Паша.
— Садист! — бормотал плотник Валера.
— Изверг! — хлопал глазами сварной Лёша.
— Эх, до чего же людей ломать любит! — возмущался бабай Зарипов.
«Я способен терпеть, — вертелось в голове Володи. — Мне по силам. Я спокоен, я твёрд. Я преодолеваю разломы. Я карабкаюсь».
— Чё, Володь, третий разряд дали?
— Угу.
— А чё невесёлый?
— Третий разряд — ученический.
— Ну всё же не подсобник уже. Каменщик.
— Всё равно на кладку не пускают.
Рабочий
— Бугор, пойдём мы? — спросил каменщик Паша.
— Время уже, — добавил плотник Валера.
— Пора, — буркнул сварной Лёша.
— А, бугор? — скосил на бригадира глаза бабай Зарипов.
Семагин окинул всех быстрым взглядом.
— Никто не уходит, — сказал он. — Займёмся уборкой территории.
— Уборкой!.. — выдохнули все. — Да ведь нечем убирать. Ни мётел нет, ничего.
— Мётла наломаете. Руки в ноги и шагом марш.
Убирались до двенадцати часов.
— Бугор, всё кажись, — говорил каменщик Паша.
— Ага, чисто, — бурчал плотник Валера.
— Словно и мухи не срали, — кивал сварной Лёша.
— Отбой, бугор? — смотрел на бригадира бабай Зарипов.
Семагин обошёл территорию.
— Грязно. По новой пройдитесь.
Все схватились за сердце.
— Мы завтра никакие будем!
— Меня не ебёт, — отвечал Семагин. — Чистота залог здоровья.
— Да и мётла стёрлись.
— Новые ломайте.
Мели до трёх часов ночи.
— Зверь! — махал метлой каменщик Паша.
— Садист! — сплёвывал на землю плотник Валера.
— Изверг! — шипел сварной Лёша.
— Сломать нас хочет! — бормотал бабай Зарипов.
В пять утра Семагин их отпустил. К восьми вернулись на работу.
Каменщик Паша уволился.
— Всё, хватит с меня, — сказал он. — Не могу больше с этим гадом работать.
«Абсолютных людей не бывает, — размышлял Володя. — Человек слаб и ничтожен. Он такой же. Он проявит свою слабость».
— Ровнее, ровнее, — поправляли опытные каменщики Володю. — Хоть и четвёртый у тебя разряд, а всё равно вкривь норовишь пустить.
— Ладно, — кивал он.
— Получается? — подмигивал плотник Валера.
— Вроде.
— Вовка молодец! — хлопал его по плечу сварной Лёша.
— Да какой уж молодец.
— Растёт, малай, растёт, — смеялся бабай Зарипов. — Не по дням, а по часам растёт. Глядишь, большим начальником станет!
Семагин выходил из бытовки.
— По моему представлению, — объявил он, — директор урезал нашей бригаде премию на пятьдесят процентов.
— Почему? — закричали ему.
— На каком основании?
— С какого хуя?
Семагин подскочил к Валере.
— Ты тут хуями кроешь?
— Я, — расхрабрился тот. — Не имеешь право премию удерживать!
— А на-ка! — бригадир врезал Валере в челюсть.
Тот повалился на землю.
— С тебя сто удерживаю.
Семагин обвёл глазами бригаду.
— План не выполняем. В сроки не укладываемся. Кто не доволен — идёт на хуй. К бомжам и нищим. Остальные затыкают пасть и работают.