Первое грехопадение
Шрифт:
— Присмотрю, Георгий Семёнович, — заверила его главбух. — Эх, какая молодёжь пошла! — возмущалась она, покидая кабинет директора.
С этого времени для Кати началась тяжёлая пора.
— Глядите, глядите на неё! — шептались женщины в коридорах. — Идёт, гордячка наша!
— А голову-то как держит! Как на параде.
— Да уж, гонора хватает.
— Чего уж больно-то попросили её? Пизду показать. Трудно что ли?
Мужчины трудового коллектива были полностью солидарны с женщинами.
— Ты, Катерина,
— Да как вы… — задыхалась от возмущения Катя. — Как вы можете говорить так об этом!?
— Он правильный мужик, — объясняли ей. — И помочь всегда готов. Я вот сына женил — он машины выделил. Сколько, говорю, Георгий Семёнович, я вам должен? Да ты что, отвечает, какие деньги. Сочтёмся. Вот какой…
Катя рассказала о случившемся своему другу, курсанту школы милиции Игорю.
— Представляешь! — горячилась она. — Так и предложил, прямым текстом.
Игорь почесал в затылке.
— Знаешь, Кать, — ответил нерешительно. — Работа — это такая вещь… На многое идти приходится.
— Игорь! — поразилась Катя. — Что ты говоришь такое? Что же, показать надо было?
— Ну, он же обещал руками не трогать… Хотя ты конечно, Кать, молодец, я полностью на твоей стороне, только… Гибче надо быть как-то. Жизнь — это же такая штука сложная.
Реакция мама тоже оказалась странной.
— Ой, Катька, Катька, — причитала она. — Чувствует моё сердце, без работы ты сидеть будешь. Без работы, без денег, без надежды.
— Да при чём здесь это, мама!? — Катя готова была выйти из себя. — Меня унизить хотели, а ты про деньги.
— А про что мне ещё, про что!? Ты думаешь, моя пенсия резиновая? Побробуй-ка, поживи на полторы тысячи в месяц! Ты ещё рубля в дом не принесла, а рассуждаешь как королева!
— Мама, ну это же так мерзко, так…
— Да брось ты, мерзко! Где только слов таких набралась. Надо цепиться за место, цепиться. Можно было и показать, раз надо так.
Видя реакцию окружающих, Катя задумалась. Работа была нужна ей позарез, жить на ножах с людьми она не умела.
— Георгий Семёнович, — пришла она как-то в кабинет директора. Была бледной как мел, смотрела в пол. — Я готова показать вам… промежность.
Директор окинул её презрительным взглядом.
— Готова, говоришь… — сказал он, задумчиво разглядывая пепельницу. — А вот готов ли я смотреть на твою пизду, а? Готов ли я смотреть на пизду девушки, которая накричала на директора, которая сломала дверь — плотник до сих пор ничего сделать не может — готов, как ты думаешь?
— Простите меня пожалуйста, — слёзы заблестели в Катиных глазах. — Я больше так не буду.
— Не будет она… Ты пойми, ты же не меня своим отказом обидела. Ты весь трудовой коллектив в
Катя не выдержала и разревелась.
— Ну что же мне делать, Георгий Семёнович? Как быть?
— Что делать, что делать!? — директор перекладывал папки с одного края стола на другой. — Придётся всему коллективу показывать…
Перед глазами Кати заплясали круги. Она почувствовала необычайную слабость и тошноту.
— А теперь, дорогие коллеги, — собрание вела главбух Тамара Сергеевна, — в конце нашей предпраздничной встречи разрешите предоставить слово человеку, который недавно у нас, который успел уже наломать дров, но вот сейчас, на этом самом собрании, готов извиниться перед всеми и исправить свои ошибки. Тебе слово, Катя.
Катя вышла на сцену.
— Я была не права, — срывающимся голосом пробормотала она, — я многое не понимала. Я нагрубила директору, я оскорбила весь коллектив. Теперь я полностью осознаю все свои ошибки. Простите меня пожалуйста.
Она задрала юбку и спустила трусы. Чтобы лучше было видно коллегам, присела и раздвинула ноги. В зале сделали несколько снимков — видимо, для районной газеты, корреспондент её был приглашён на собрание.
— Всё? — смотрела Катя на Георгия Семёновича.
Тот молчал.
— Спасибо, Катя, — сказала главбух. — Я вижу, что ты поняла свои ошибки и находишься на правильном пути.
Не знаю, не знаю, — говорил на банкете по случаю международного женского дня Георгий Семёнович. — Пусть работает, претензий к ней особых нет. Только кажется мне почему-то, что не впишется она в наш коллектив. Гордая слишком. И злая.
БЕЗОБРАЗНЫЕ ДЕВОЧКИ СНОВА В МОДЕ
— Мария Сергеевна? — спросил я.
Дверь приоткрылась шире, и в проёме показалось обеспокоенное женское лицо.
— Да, — испуганно подтвердила она. — Чего хотели?
Я постарался всем своим видом изобразить добродушие и благие намерения.
— Вы на квартиру не пускаете?
Женщина была удивлена.
— На квартиру?.. — переспросила она.
Ей было лет тридцать пять, может больше. В глазах ещё читалась не до конца ушедшая молодость. Отголоски симпатичности значились на лице. Но в целом вид её был поношенным.
— Даже не знаю… — растерянно смотрела она на меня. — У нас и места-то особенно нет.
— Да мне много места и не надо. Я на работе всё время буду. Было бы где голову приложить.
Женщина пребывала в нерешительности.
— Да и дочери у меня… Беспокоить вас наверное будут.
— Я не привередливый, — улыбнулся я. — Угол найдётся — и хорошо. Да и вам дополнительные деньги.
Похоже, этот аргумент оказался решающим. По лицу Марии Сергеевны я понял, что она склоняется к положительному решению.