Первое дело Карозиных
Шрифт:
Голос горничной был слабым, а другую руку, судорожно сжатую в кулак, она прижимала к животу, лицо же ее отражало следы невыносимой муки. Однако девушка, переведя дыхание и справившись с собой продолжила говорить:
– Я вам все рассказать хочу, барыня, вы ведь и в правду ангел. Я недостойна священника, так хоть вы мою исповедь примете…
И Варенька поведала свою историю. После разговора с Катериной Дмитриевной она поняла, какую страшную ошибку совершила, взяв ожерелье генеральши. Бедная девушка проплакала всю ночь, а на утро решила, что непременно должна отыскать Дарью Ивановну и потребовать ожерелье. Варя ведь
Варя стала использовать все свободное время на поиски Даши. Она знала, что девушка пропала и дома ее искать бесполезно, но было еще несколько мест, где Даша любила бывать, и одним из них были Патриаршие пруды. Вот три дня назад Варя и натолкнулась там на гуляющую Дарью Ивановну. Правда узнать ее было трудно. Она еще более похудела, глаза ее горели совершенно безумным блеском, а походка не отличалась твердостью. Если бы Варя была более образованной, то она сказала бы, что Даша похожа на сомнамбулу.
– Дарья Ивановна! – вскричала горничная, подбежав к девушке и схватив ее за руку. – Верните ожерелье! Я из-за вас места лишусь!
Даша с неожиданной силой выдернула у Вари свою руку.
– Уйди, исчадье сатаны! Не заслоняй мне путь к счастью!
Слова ее были столь странными и непохожими на речи прежней Дарьи Ивановны, что Варя даже растерялась. Но отступиться она не могла. Она снова схватила девушку за руки и с силой встряхнула.
– Дарья Ивановна, это же я, Варя!
Глаза Даши слегка прояснились.
– Варя?! – изумленно проговорила она. – Что ты тут делаешь?
– Вас ищу, – опешила Варя, до которой с трудом доходил смысл происходящего. – У меня из-за вас такое горе!
– У тебя горе? Идем же со мной, тебе помогут, тебя защитят от любого горя, ты узришь путь к свету и счастью, как я его узрела!..
Речь Даши становилась все более пылкой и невнятной. Варя страшно испугалась, но покорно последовала за Дарьей Ивановной, надеясь, что все-таки дело еще можно поправить. Если бы бедная горничная знала, чем все обернется, то она непременно начала бы кричать и звать урядника! Однако она еще ни о чем не догадывалась.
Даша привела горничную в маленькую опрятную гостиницу, усадила за стол и велела ждать. Сама же ушла, заперев за собой дверь. Варю все это пугало, но она все же не пыталась сбежать или позвать на помощь.
Примерно через час дверь отворилась, и в комнату вошла красивая статная барыня. Даши с ней не было. Барыней этой было, конечно же, Любчинская, это Катенька поняла сразу. Вошедшая барыня ласково заговорила с Варей, называя девушку «бедное мое дитя» и предлагая поделиться своим горем. Совершенно сбитая с толку, растерянная и вместе с тем очарованная мягким обращением и неподдельной участливостью барыни Варенька все рассказала об ожерелье.
Барыня же, продолжая улыбаться, успокоила Вареньку и в ответ рассказала, что нет такого горя, которое тотчас же не пройдет, если угодить самому милосердному воплощению богородицы, которая вскорости снизойдет и освятит ожерелье вместе с другими вещами, которые после этого станут могучими талисманами и пошлют счастье тем, кто помог предстать им перед ликом богини.
Так складно и красиво текла речь барыни, что она даже не заметила, как вместо Богоматери та стала говорить о Великой Матери, богине Уме. К тому же барыня
Варя слушала барыню, и ее голова кружилась от сладостных мечтаний. Особенно ей понравились слова о том, что она станет жрицей богини, такой же, как и сама барыня, и будет помогать другим девушкам обретать счастье. Горничная беспрекословно написала записку для генеральши, которую ей продиктовала барыня и, все также находясь в странном сладком тумане, который барыня объяснила касанием духа богини, съездила в особняк генеральши, оставила записку в своей комнате и вернулась обратно в маленькую гостиницу. Дарья Ивановна так больше и не появилась.
На следующий день у Вареньки страшно болела голова и она никак не могла толком вспомнить, что же ей теперь надо делать. Девушка с нетерпением ожидала прихода доброй барыни, чтобы отправиться на богослужение. Уже к вечеру, совершенно измученная головной болью и вынужденным постом, Варя вместе с пришедшей за ней незнакомой девушкой едва дотащилась до особнячка в трущобах. В ее душе уже пробуждались сомнения о правильности вчерашних поступков. Как только комната заполнилась другими девушками, появилась барыня и раздала всем маленькие конфеты, благословленные богиней. Когда все присутствующие съели свои порции, барыня заговорила.
Слушая ее, Варя чувствовала, как уходит головная боль, как отступает сосущий голод, как в ее душу входит покой и ощущение будущего счастья и величия. Потом они все пели вслед за барыней странную прекрасную молитву. Голова Вари кружилась и туманилась, девушка постепенно переставала осознавать окружающее. В ее воспоминаниях осталось еще только лишь то, как она целовала изображение прекрасной богини, мерцающее светом милосердия.
Когда поклонение было завершено, и барыня снова повторила свое обещание, что уже очень скоро соберется нужное число деяний, и богиня снизойдет к ним, девушки потихоньку разошлись. На свежем воздухе Варя слегка пришла в себя и кое-как добралась в маленькую гостиницу и погрузилась в сон. Поутру Варю снова мучила головная головная боль, но она теперь крепко помнила слова барыни, что это извечный враг рода человеческого пытается не пустить ее к счастью, отвернуть с истинного пути.
Стойко промучавшись до полудня, Варенька снова увидела красивую барыню, которая велела ей следовать за собой, так как пришел час великого испытания и посвящения. Забыв о своих хворях, Варенька с радостью последовала за барыней. Они снова пришли в священную комнату, где барыня зажгла кадильницу и свечи и, приказав Варе стать на колени и молиться, вышла. Ее не было довольно долго, и девушка, которая сначала немного пришла в себя, начала уставать. Ей было душно от дыма кадильницы и множества горящих свей, а еще Варю начал одолевать страх – вдруг она не достойна и не выдержит испытания?