Первая

Притекел Ким

Постепенно, мир стал возвращаться в свое русло и я, наконец, смогла сделать глубокий вдох. Бет слегка приподнялась надо мной, удерживая свой вес на согнутых руках. Некоторое время мы молча смотрели друг другу в глаза, не понимая, что же нам теперь делать. Она только открыла рот, собираясь что-то сказать мне, но тут мы обе замерли, услышав, как кто-то стучится в дверь моей спальни.

"Эмми? Бет? У вас все хорошо?" - прозвучал тихий голос моей матери с другой стороны двери. Я нервно сглотнула, но все же смогла ответить нормальным голосом.

"Все хорошо, мам".

"Я слышала какой-то шум". Я посмотрела на Бет, но она просто пожала плечами, а ее глаза словно погасли, впрочем, я и сама выглядела не лучше.

"Это Бет упала с кровати.

Ей приснился плохой сон". Я прекрасно понимала, как убого и банально звучит эта ложь, однако мама купилась на нее.

"Ладно, милая. Увидимся утром".

"Спокойной ночи". Потом я услышала, как тихие, шаркающие шаги стали отдаляться, а потом и вовсе затихли.

К моему облегчению, Бет отодвинулась от меня подальше к другому краю кровати и легла на спину, стараясь не прикасаться ко мне. В холодном воздухе январской ночи, я тотчас почувствовала отсутствие тепла ее тела и постепенно начала мерзнуть. Я лежала не шевелясь на своей стороне кровати, но, кинув быстрый взгляд на Бет, отметила, что ее дыхание все еще не пришло в норму, и лежала она, прикрыв глаза предплечьем руки.

"Я так напилась", - прошептала она.

"Это точно", - раздался мой выразительный шепот. "И я тоже".

На самом деле, за все свои четырнадцать с половиной лет, я никогда не чувствовала себя более трезвой. Я еще раз сглотнула, поскольку до сих пор отчетливо ощущала отголоски слабой пульсации у себя между ног. Что же мы только что сделали? Считается ли это нормой между друзьями? А между девочками? Дарла Ньюман и некоторые из ее подруг рассказывали мне случаи, когда они ложились в постель и, прижимая к себе подушку или плюшевую игрушку, терли их об себя. Так не ради ли этого они так поступали?

Я повернулась, чтобы посмотреть на Бет, ожидая встретиться с ее темными в ночи глазами, но вместо этого увидела лишь ее спину. Ее дыхание стало ровным, но я все-таки не была уверена в том, что она спит.

"Бет", - едва слышно прошептала я, однако единственным откликом с ее стороны был слабо прозвучавший стон, когда она пошевелилась, поудобнее устраиваясь на матрасе.

Новый день наступил неожиданно рано, и яркий свет восходящего солнца вытянул меня из объятий беспокойного сна. Я кинула взгляд на часы, стоящие на комоде. Девять пятнадцать. Тяжело вздохнув, я снова откинулась на подушку. Моя голова раскалывалась от адской боли и, не имея никакого желания подниматься с кровати, я посмотрела на Бет. Она мирно лежала на животе лицом ко мне со скрещенными под подушкой руками и безмятежно спала, о чем свидетельствовало ее ровное и глубокое дыхание. Пристально вглядываясь в нее, я тут же вспомнила о прошедшей ночи. Ее лицо было расслаблено, а на красивых, безупречно очерченных губах блуждала слабая улыбка. Может быть сейчас, находясь в стране снов, она вновь переживала прошедшую ночь? Я зажмурилась, поскольку волна знакомого тепла вновь охватила мое тело. Нет, нет и еще раз нет! Никогда больше! Мы не должны и не будем заниматься этим снова.

* * *

Я стояла у кухонной стойки, положив руку на крышку кофеварки, а все эти воскресшие воспоминания унесли мою душу и разум в далекое прошлое за миллионы миль и лет отсюда. Я увидела саму себя тем утром, когда мы одевались, чтобы спуститься к завтраку. Мы с Бет перекидывались шутками, словно все было так же, как и всегда, жаловались друг другу на головную боль и хихикали над тем, как ловко и незаметно умудрились выпить бутылку рома и выйти при этом сухими из воды. Постороннему человеку могло бы показаться, что в нашей беседе нет ничего необычного или недосказанного. Но я понимала, что все было совсем не так. Мне было сложно смотреть в глаза Бет. Я боялась, что как только загляну в эти лазурные глубины ее выразительных глаз, то непременно увижу в них то, что может меня напугать, и тогда я не смогла бы никуда убежать и вырваться из их плена.

Именно тогда умерло наше безмолвное общение "глаза в глаза", и я очень сильно скучала по этой потере.

Потерявшись в своих мыслях, я подскочила на месте от испуга, когда почувствовала руки, окружившие мою талию, и чьё-то теплое тело вдоль своей спины, а затем расслабилась в знакомых объятиях.

"В котором часу ты вернулась обратно в постель?" - раздался шепот Ребекки возле моей шеи. "Поздно. Очень поздно". Я закрыла глаза, почувствовав ее руку под тканью футболки, мягко пробиравшуюся к моей груди. Мое тело незамедлительно отреагировало на этот жест, уже отложившийся в памяти.

"Ммм. Если б мне только не надо было идти сегодня в школу", - прошептала она.

"Ооо! Тогда я могла бы сделать с тобой все, что угодно!"

"Ты так безжалостна, Эмили", - хихикнула Ребекка мне в ушко.

"Ты и понятия не имеешь, насколько". Я развернулась в кольце ее рук и, заглянув в глаза любимой, увидела в них только любовь и сострадание. Как могло мне так повезти с ней?

"Когда у нас рейс в Колорадо?" - поинтересовалась она, одновременно нежно целуя мои распухшие глаза.

"У нас?" - затаив дыхание, спросила я, медленно и нежно поглаживая её спину и ягодицы.

"Ммм. Вообще-то, я собираюсь лететь с тобой на похороны". Губы Ребекки проложили дорожку к моему уху, а потом она принялась мягко его покусывать. Мне захотелось прикрыть глаза.

"Ох! А как же школа?" - я пробралась руками к поясу ее халата и, развязав его, скользнула пальцами по ткани.

"Я смогу отлучиться на несколько дней. Это не проблема".

"О Бекки, милая! Я не хочу, чтобы у тебя потом возникли проблемы. В конце концов, лично для тебя это не такое уж и важное дело", - откинув в стороны полы ее махрового халата, я голодным взглядом посмотрела на обнаженную грудь, а потом мои руки ощутили их мягкую упругость. Ребекка простонала и нашла мои губы своими губами.

"Это важно для тебя, милая", - она мягко подтолкнула меня к кухонной стойке и взглядом указала, что мне следует забраться наверх, что я и сделала.

"Я могу поехать одна, ох!" - выдохнула я, когда ее рука скользнула мне между ног, а пальцы нащупали мои повлажневшие от возбуждения трусики. Слегка отодвинув их в сторону, она мягко вошла в меня. Я откинула голову назад и закусила нижнюю губу, а Ребекка пробежалась языком по моей выгнутой шее.

"Тебе не придется ехать туда одной, Эмили", - прошептала она и, добавив еще один пальчик, начала делать ритмичные движения внутри меня, а потом припала в поцелуе к моим губам. "Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой?" - выдохнула она в мой рот.

"О да, да! Я хочу, хочу… чтобы ты поехала со мной", - плотно сомкнув веки, ответила я. Она ускорила темп движений и через тонкую ткань футболки прижала язык к моим затвердевшим соскам. Я застонала и еще шире раздвинула свои бедра. Ребекка еще дальше оттянула ткань моих шелковых трусиков и большим пальцем медленными размеренными движениями начала потирать меня.

"Боже!" Я стонала уже непрерывно и, чувствуя увеличивающееся возбуждение, еще решительнее задвигала бедрами. Ребекка ускорила свой натиск, вызывая у меня громкие и учащенные стоны. Вцепившись пальцами в ручку дверей застекленного шкафа, находящегося прямо позади себя, я зажмурилась еще сильнее и, открыв рот, подходила к неминуемой разрядке. Ребекка почувствовала это и ускорила свои движения, пока с финальным толчком ее пальцев на меня не обрушилась волна нереального удовольствия. Почти бездыханная, сотрясаясь всем телом, я выкрикнула ее имя. Ребекка склонилась ко мне для нежного поцелуя, а затем вынула из меня свою руку. Я еще некоторое время повисела на ней обмякшей массой, крепко вцепившись и пытаясь прийти к нормальному состоянию, и только потом отстранилась. С развратным блеском в глазах, Ребекка засунула себе в рот покрытый моей влагой палец и облизала. Я завороженно смотрела на это действие и через секунду она продемонстрировала мне уже чистый пальчик.