Первая жена

Рымарь Диана

— Это все ты виноват со своими тестами… Ты!

Я не отрицаю:

— Виноват…

Майя снова кривит губы и стонет:

— Может, все же ошиблись, может, как-то…

— Нет, — качаю головой.

— И что теперь делать? — Майя впечатывает в меня полный боли взгляд. — Я не отдам ее, слышишь? Кровная не кровная, но она моя дочка! Мой ребенок! Я так заботилась о ней, я так старалась…

В этот момент она начинает плакать навзрыд. Кажется, ее ничто не может успокоить, но я все же пытаюсь.

Против ее

воли обнимаю Майю, прижимаю к себе, твержу ей на ухо:

— Не надо ее никому отдавать, никто ведь и не требует! Она останется с тобой, с нами, ведь по документам твоя… Мы никому не отдадим Полю, даже не думай об этом! Самое главное, что я теперь знаю, что ты мне не изменяла. Я готов загладить вину, как ты только захочешь. Все сделаю, только скажи. Самое важное, что между нами теперь все выяснилось, я готов…

— Серьезно, Артем? — перебивает меня Майя. — Это для тебя самое важное?

Она что есть силы отпихивает меня, смотрит волком.

Молчу, жду, что скажет.

И обалдеваю от того, что она обрушивает на мою голову.

— Я и раньше понимала, что у тебя отсутствует родительский инстинкт, но не до такой же степени, Артем!

Невольно злюсь.

— Что заставляет тебя так думать? Все у меня нормально с родительским инстинктом!

— Будь у тебя с этим все нормально, ты бы в первую очередь задумался, где наша настоящая дочка!

Как только Майя это говорит, меня будто окатывает холодной водой.

Я так сильно зациклился на мнимой измене Майи и ее беспокойстве за Полю, что даже не подумал о том, что мое родное дите где-то там… Что оно вообще есть! А ведь оно есть! Раз нам подсунули чужую, значит где-то живет наша настоящая дочка, родная, о которой я знать не знал.

Без меня растет! И никто ее не защищает…

От осознания этого у меня внутри все опускается. И вдруг ничто больше не имеет для меня никакого значения. Только тот факт, что родной ребенок где-то там, непонятно где. Безумное беспокойство заполняет душу арктическим холодом. Кто когда-либо терял ребенка, тот поймет.

— Артем, найди нашу дочку! — стонет Майя, заламывая руки.

— Я найду, — хриплю ей в ответ.

В лепешку расшибусь, но найду, на руках ей принесу.

Глава 27. Я тебя найду

Артем

Пятьсот километров в час — это быстро или медленно? В теории — быстро. Но сейчас, сидя в самолете, летящем рейсом Москва — Краснодар, мне кажется, что мы ползем, а не летим. Ведь я-то просто сижу, ничего не делаю. И пусть за окном мелькают огни исчезающего города, меня все равно не покидает ощущение, что я бездействую.

Бездействие в моей ситуации равносильно пытке.

Оно убийственно!

Когда ты сидишь на заднице ровно и понятия не имеешь, где твой ребенок, что с ним происходит…

Картины

в голове крутятся соответствующие.

Чудится, что мое дите голодное и холодное сидит в пустой комнате, и никакая скотина о ней не заботится. Или того хуже — обижают! Много ли надо, чтобы обидеть маленькую девочку? Простой недогляд может привести к фатальным последствиям.

А я ни сном ни духом…

Где она, с кем она, что с ней происходит?

Нет, это не пытка, это в триста раз хуже!

Мне срочно нужно в тот городок, где Майя рожала. С утра пораньше меня будет ждать главврач роддома, с которым у меня состоится о-о-очень душевный разговор. То есть душу из него вытряхивать буду.

Так сложилось, что мы с Майей уехали в небольшое путешествие за пару недель до даты родов. А у нее в дороге отошли воды… В общем, рожала она не в краснодарском роддоме, как мы планировали изначально. Мы до него попросту не доехали.

Сами роды также пошли не по плану. Майе не удалось родить девчонку самостоятельно, ее кесарили. В общем все, что могло пойти не так, пошло не так.

Однако, как показала жизнь, роды были только началом проблем.

Когда привез Майю с Полиной домой, я сразу почуял — что-то неладно. Ну не мое это дите… И дело не в том, что Полина на меня ни хрена не похожа. И даже не в том, что группа крови у нее оказалась не такая, как у Майи или у меня. Конечно, я пошел делать ДНК-тест именно из-за несоответствия группы крови девочки, но использовал это скорее как повод для того, чтобы объяснить самому себе, зачем это делаю. Только сейчас понимаю окончательно — тогда у меня банально сработала интуиция, которой давно привык доверять.

В результате я убедился, что дите не мое, вот только дальше копать не стал. А стоило.

Я ведь думал — Майя нагуляла. Понятия не имел, что мое дите где-то там… Вообще не предполагал, что оно есть. А оно есть! И я понятия не имею, что творится с девочкой. Разве такую судьбу я для нее хотел?

Незнание в буквальном смысле душит.

С другой стороны, наша с Майей дочка ведь не внезапно лишилась нас.

Если детей перепутали, значит малышка в чьей-то семье. Вполне возможно, ее так же сильно любят, как Майя любит Полю, заботятся.

Хотя тут непонятно, что хуже. Если любят, значит не отдадут? Или захотят Полю взамен? Наверняка захотят, я бы захотел например.

И что, отдавать малышню взамен нашей? Майя после такого устроит мне конец света с четырьмя всадниками апокалипсиса. Что я сделаю, если вопрос встанет так — замена девочек?

И все же пусть лучше так, чем если мой ребенок попал к каким-нибудь равнодушным сволочам…

Все время полета я гадаю о судьбе своей дочки.

Но по факту моя фантазия и рядом не лежала с реальностью, с которой мне в будущем придется столкнуться. Нам всем придется столкнуться…