Первая, вторая, третья

Соболева Лариса Павловна

— Я тоже упражнял извилины ночью, так что идеи есть и у меня, только не знаю, насколько они верны.

— Разберемся. Итак, кто такая Лиза?

— Жена золотого мужа, — сострил Наговицын.

— Допустим. Жена закрутила роман с Филиппом, однажды они уехали вдвоем, после этого оба пропали. Оказалось, Лиза попала в ДТП, ее лечили, а Филипп исчез. На недавней тусовке Лиза появляется под руку с мужем, но, какая досада, немая. А незадолго до этого знаменательного момента похищают Светлану…

— Которая копия Лизы,

как выяснилось вчера, — вставил Наговицын.

— Вот именно. Причем, я бы сказал, копия исключительная, раз Лисовский принял фото Светланы за Лизу. Далее: немая Лиза просит у Лисовского телефон и набирает эсэмэску, а отправляет ее Захару.

— Ты забыл. От Лизы не отходил брат мужа, он заметил, что она держит трубу, и вырвал ее у нее, затем стер послание.

— Не забыл, не забыл, — отмахнулся Стриж. — Как считаешь, Лиза могла отправить сообщение на номер незнакомого парня?

— Что за дурацкий вопрос, — хмыкнул Наговицын.

— Нет, не дурацкий. Мало того, Лиза почему-то знала номер наизусть! И написала главное: «Я в плену».

— Короче, сообщение отправила Светлана, так? Ночью я без тебя догадался, что Лизу подменили Светланой. Для данных подозрений достаточно того, что обе женщины невероятно похожи, а также у Лизы вдруг пропал голос, который…

— …сразу выдал бы Светлану, — закончил мысль Стриж.

— Интересно, как пропал голос у Светланы?

— Ой, да приказали ей молчать, будто немая…

— Тогда поведение Лизы… уй… Светланы нелогично. Ей в руки попал телефон, вместо того чтоб быстренько набрать номер, накрыться мехом и сказать пару слов в трубку, она набирает SMS-сообщение, что значительно дольше.

Стриж озадаченно выпятил губу:

— Действительно. — Затем упредил дальнейшие комментарии, которые могут внести путаницу: — Оставим ее нелогичное поведение на потом. Короче, и я пришел к выводу, что на тусовку Родион Татарских привел Светлану, выдав ее за свою жену Лизу.

— Зачем он это сделал?

— Это хороший вопрос, основной. Если Татарских решился на дерзкое похищение, то ему край как понадобилось. Что же он заметает?

— Давай позвоним, напросимся в гости и спросим Татарских, у нас полно оснований, чтоб послушать его лепет.

— Мы этого не сделаем.

— Почему?

— Потому что он выведет Светлану и скажет: «Вот моя жена. Лиза, подтверди». И Светлана подтвердит, потому что ее запугали насмерть. К тому же сейчас не это главное.

— Как?! — подпрыгнул на месте Наговицын. — Мы вычислили, что Светлана там содержится насильно, а ты не хочешь освободить девушку…

— А я кидаю десять процентов на ошибочность нашей версии, — огрызнулся Стриж. — Нельзя быть на сто процентов уверенным.

— За тем каменным забором, — указал пальцем Наговицын, — сидит Светлана!

— Ну и посидит еще немножко. Ее не убили раньше, значит, не убьют и сейчас, потому

что она очень нужна. Я хочу выяснить, зачем понадобилась подмена. Хочу узнать, где настоящая Лиза и что стало с Филиппом.

— Боюсь, ревнивый муж утопил любовников в сортире.

— В таком случае желательно найти тот сортир, — повысил голос Стриж. На некоторое время он задумался, всего с минуту молчал. — Утопил… Утопил… Ну и утопил, что тут такого?

Наговицын постучал себя по лбу:

— Соображаешь, что несешь? Утопил — это убийство.

— Да не в том дело. Я вот о чем: утопил или закопал — неважно. Наказал, допустим. Сокрыл преступление, всем сказал, будто жена пропала или, что будет правдоподобней, сбежала с любовником. И в ус не дуй. Зачем второй раз идти на преступление?

— А вдруг Лиза с Филиппом живы и оттягиваются себе в укромном уголке? Или в секту вступили, а там строго насчет связей с родственниками.

— Тем более: зачем?! Пойми, Светлану выслеживали, чтоб ею, как копией Лизы, заменить жену Татарских.

— Значит, ему нужна живая жена, чтоб все видели: она есть и она с ним.

— Наконец мы пришли к общему знаменателю. Теперь нам следует добыть доказательства и определить мотив. С мотивом пока полная труба.

— Ну, узнавать о безоблачном детстве Родиона Татарских не стоит. Сейчас чистая биография не проблема.

— Начнем плясать от Лизы и Филиппа. Первое: надо выяснить, не находили ли трупы молодых мужчин и женщин за пределами города. Скученность городишек и деревень у нас приличная, это не Сибирь. Во всех населенных пунктах есть отделы милиции, там занимаются убийствами сами, а не тащат к нам трупы. Второе: кому принадлежат ювелирные салоны.

— Резонно, — одобрил Наговицын. — Когда так бьются, рискуя изрядно потрепать шкурку, то, без сомнения, здесь замешаны крупные бабки. Вот только чьи?

— Третье: необходимо найти друзей Филиппа, возможно, они что-то знают. Поедешь к Лисовскому, он подскажет, с кем Филипп водил дружбу. А я за это время просмотрю материалы по парню, не исключено, что найду полезные сведения. И пробью вон тот автомобиль.

— Какой? — поискал глазами Наговицын.

— Да вон, черный. Я его вчера приметил, сегодня он торчит здесь уже полдня, мы приехали, а он уже стоял.

— А что, машины в этом месте нельзя ставить? — съехидничал Наговицын.

— Можно. Но нелогично. Если приехали к кому-то из обитателей этого района, то зачем же пару миллионов, а то и все три, бросать на дороге? Разумнее во дворе поставить. К тому же там кто-то сидит. Вчера сидел, сегодня сидит, а кто — не разберешь. Я б издал указ, чтоб не тонировали стекла. Иди пройдись. Посмотри, кто там торчит.

Наговицын открыл дверцу, буркнув:

— Как ногами побегать, так сразу косой. Ладно, сиди и жди. Но учти, гиподинамия вредит здоровью.