Первая встреча, последняя встреча...
Шрифт:
«Глобус географический. Подлинник. 1922 год»
На экране знакомый нам по первым кадрам глобус, а в н>пограмме снова звучит Время… Тягучая негритянская песня и крики надсмотрщика над Африкой. «Рот фронт!»— скандируют голоса над Гамбургом. В Шанхае стреляют… А там, где на берегу Тихого океана написано «Сан-Франциско» и нарисован буржуй в цилиндре, гремит чарльстон.
Сан-Франциско тысяча девятьсот двадцать второго года… Вечерняя толпа несет по городу двух
— А ведь мог я тебя еще на Аляске кончить… — сказал Храмов, сумрачно поглядывая на скопище людей и машин.
— Это где? — вяло поинтересовался Алексей.
— А как мы из салуна в Номе выходили… Темный был переулочек-то…
— Не могли, — сказал Алексей. — Там за углом полицейский стоял.
— Верно… — подумав, согласился Храмов. Мать его за ногу…
— А вот я — точно — сегодня мог сбежать!.. Когда толпа повалила…
— В порту?
— Ага!
— Ну и дурак. Все равно из порта одни ворота.
Некоторое время они шли молча, по очереди зевая. Наконец Алексей остановился перед залитым огнями входом и кивнул:
— Отель.
— Так я тебя сюда и повел!.. Без того уж ты копеечку! Одни билеты чего стоят…
— А вы не тратьтесь.
— Расчета нет… На Аляске тебя купцы признают. Распотрошат.
— Это правильно, — согласился Алексей.
— А здесь — только я… Уж я тебя кончу, — заверил Храмов. — Должен!
— Ну это как сказать, Тимофей Иванович.
— Вот тогда уж… — продолжал Храмов, — захочу — весь отель с потрохами куплю… Тут, брат, Америка!.. Во, гляди! — Он остановился возле уличного автомата, на котором был нарисован сияющий башмак. — Железная машина, безмозглая, а и та деньги уважает. Понимает что к чему! На тебе, держи!
Храмов опустил в прорезь монетку и поставил на ступеньку ногу. Автомат загудел, замигал лампочками, металлические захваты крепко зажали храмовский сапог. Потом заработали щетки.
Через минуту захваты разжались, и вспыхнуло табло — рука с поднятым вверх большим пальцем.
— Вот он где, социализм-то твой! — восхищенно промолвил Храмов и поставил на ступеньку другую ногу.
Алексей поглядел на щелкнувшие захваты, оглянулся по сторонам и, положив еще одну монетку в автомат, попятился.
— Э, э!.. — забеспокоился Храмов. — Не балуй!..
А Алексей, выхватив у него из кармана маузер, уже бежал прочь, вдоль мостовой.
Еще мгновение — и начальника Чукотки поглотила толпа.
— Отдай, гадюка!.. Отдай! — кричал Храмов, пытаясь высвободить ногу.
Но захваты держали крепко, щетки лихо летали по сапогу..
Пробежав несколько кварталов, Алексей свернул за угол и остановился.
Над широким стеклянным входом плыл макет океанского лайнера. Рекламный джентльмен в костюме «гольф» улыбаясь, махал с палубы рукой. Вокруг светились надписи на всех языках мира, в том числе и на русском.
Перед
«Бюро путешествий»… «Бюро путешествий»… «Бюро путешествий»… — призывно мигала реклама.
Внимательно оглядев рекламного путешественника, Алексей в раздумье потеребил ухо, повернулся — и скрылся за углом.
Дневные и вечерние костюмы, фраки и смокинги, домашние халаты и визитки. Лица манекенов в витрине равнодушно глядели на прохожих.
Из магазина вышел Алексей. Он был одет точно так же, как джентльмен на рекламе Бюро путешествий.
Брюки до колен, клетчатые гетры, кургузый пиджачок и узкополая тирольская шляпа с пером.
Швейцар привычно склонил голову.
Миновав вертящуюся дверь, Алексей оказался в просторном холле.
Навстречу уже спешил лысый господин в золотых очках.
— Сит даун, плиз! — Он заботливо усадил гостя в кресло и сел напротив, улыбаясь самым приятным образом.
Бой подкатил столик с бутылками, сигарами и сверкающими приспособлениями для сбивания коктейлей.
Лысый что-то спросил по-английски.
— Ай вонт… ит из… — начал было Алексей, но запнулся. — Русский я… Ай эм рашен!..
— О-о!.. Рашен?! — удивился господин и исчез.
Булькал сбиваемый боем коктейль.
Алексей беспокойно оглянулся. У входа лысый господин объяснял что-то швейцару.
Начальник Чукотки покосился налево — вторая дверь была заперта.
Направо — двери не было совсем.
Неожиданно сзади раздалась русская речь:
— Господин управляющий просит великодушно извинить, сэр, что вам переводит швейцар… Но фирма отказалась от услуг переводчика — туристов из России нет уже шесть лет… Вы понимаете… эти катаклизмы…
— Понимаю… — облегченно вздохнул Алексей.
Управляющий снова сел в кресло и взял налитый коктейль.
— Господин МакКуин вас слушает… — объяснил швейцар.
— Хочу путешествовать!..
Швейцар перевел. Лысый нажал какую-то кнопку.
Прямо перед Алексеем раздвинулись жалюзи и открылась рельефная карта мира.
Подавая гостю длинную указку, швейцар перевел:
— Какой маршрут вы наметили, сэр?
Алексей подумал и ткнул в Гавайские острова.
Лысый господин понимающе кивнул и снова защелкал кнопками.
Свет погас. На карту с тихим жужжанием опустился экран. На нем возникли море, белоснежный лайнер, джентльмены, играющие на палубе в теннис.
Швейцар пояснил:
— Вас доставит «Бристоль», сэр. Теплоход. Гарантирован полный комфорт. Фирма берет на себя заботу о вашем пребывании на Гавайях. Апартаменты в лучших отелях. Прогулки. Развлечения. Первым классом — три тысячи восемьсот долларов.
Зажегся свет.
— Так… Ну… а сюда?..
Алексей ткнул указкой чуть посевернее.
Плиз… — Управляющий снова включил невидимый проектор. На экране появились чайные домики, гейши и рикши.