Первая встреча, последняя встреча...

Валуцкий Владимир Иванович

— Никак не получается, — развел руками Алексей. — Коньюктура! И мистер Стенсон платил столько же!..

— Помилосердствуйте, ваше благородие!.. — Уже не японец, а бородатый человек в бриджах стоит перед начальником Чукотки.

— В лирах не берем, господин Брюханов. Курс шаткий.

Брюханов вздохнул.

— Тогда, может… золотыми десятками?..

При свете лампы Алексей раскладывает по пачкам ворох лежащих на столе денег.

— Вуквутагин, — вдруг сказал он, — а мы мировой

торговли не подрываем? Может, тридцать процентов брать?

— Много — хорошо! — ответил Вуквутагин.

— Правильно! — подумав, согласился Алексей. — Было бы слишком — так не платили бы… И потом — они вас эксплуатировали? Эксплуатировали. Значит — не много!..

И опять руки Алексея пересчитывают валюту.

Рыжий англичанин с орлиным носом мрачно курит трубку.

— Ну вот и ол-райт, — сказал Алексей, закончив счет. — Теперь все в порядке. Гуд бай!

Англичанин, оставляя шлейф дыма, направился к дверям.

— Э!.. И еще в следующий раз привезите мне машинку— считать деньги!

— Машинка? — свирепо обернулся англичанин. — У меня нога здесь больше нет!..

Крутится ручка арифмометра.

Друг против друга — два заваленных бумагами стола.

Над первым — табличка с надписью: «Начальник Чукотки».

Над вторым: «Секретарь-переводчик».

Под табличкой Храмов с арифмометром. Рядом — Вуквутагин с винтовкой, в тесном английском френче и с сигарой в зубах.

Пересчитав доллары, Алексей подошел к сейфу, на котором теперь висит замок причудливой формы, снабженный наборным диском.

— Арестованный, отвернитесь!

Треск арифмометра смолк.

Набрав нужную комбинацию цифр, Алексей щелкнул замком и положил пачку денег рядом с теми, что уже скопились в сейфе.

— Приплюсуйте сегодняшние! — распорядился он.

Храмов повертел ручкой и вдруг произнес со священным трепетом:

— Миллион!..

— Сколько?..

Храмов кивнул на счеты.

Минуту оба молчали…

— Ну и что такого? — не совсем уверенно произнес Алексей. — Ничего тут особенного… Нормальная пошлина! Спасибо, Тимофей Иванович, можете идти отдыхать.

Храмов покорно поднялся, проследовал в курятник и закрыл за собой дверцу. В ней щелкнул английский замок.

Алексей задумчиво крутил ручку арифмометра.

— Задерживается товарищ Зюкин… И доллары лежат… Л ведь купцам только скажи — они и кирпич, и ситец… что хочешь привезут. А, Вуквутагин?..

— Капканы купить, — сразу предложил Вуквутагин.

— Что капканы!.. Хоть паровоз покупай! Все можно. И рельсы, и уголь… хоть целую железную дорогу!.. Ну а раз железная дорога — значит, заводы воздвигать будем! Чтобы был свой чукотский пролетариат! Верно?

Вуквутагин подумал и сказал:

— А песец тогда будет? За что пошлину брать будем?

— Тоже верно, — вздохнул

Алексей. — Подумать надо… Но и время терять нельзя… Условия созрели, а сезон кончается. Заказывать — так сейчас!

Начальник Чукотки прошелся по комнате.

— Ну вот что… придется потихоньку самим начинать. Пора! Будем строить социализм!

Ночь. Поблескивают из курятника глаза Храмова.

Разложив бумаги, сидит за столом Алексей. Что-то пишет, временами покручивая ручку арифмометра.

— Тимофей Иванович!..

— У?.. — промычал Храмов.

— Паровозы почем в Америке — не знаете?..

— Не покупал…

Алексей поднялся, прошелся по комнате.

— А мрамор?

— Чего?..

— Мрамор… камень такой… а?

Храмов ничего не ответил.

Алексей снова сел за стол.

— Дурак ты дурак… — вдруг заговорил Храмов. — Паровозы!.. Лодочку бы тебе — да айда!.. А в Америке при миллионе да с Храмовым…

— Но-но! — прикрикнул Алексей. — Вы тут не агитируйте! Вы бы лучше мне свои деньги обратно отдали. Все равно они вам ни к чему.

— Вот я и говорю, что дурак… — горестно вздохнул Храмов.

— Ну куда вы их при Советской власти используете?

— Нету такой власти, — убежденно сказал Храмов. — Потому что не может быть такой власти… А насчет денег, — добавил он, — нам не к спеху… Обождем.

На дверях надпись: «Кабинет министров».

Из-за двери доносится неясный шум голосов.

В приемной рядком сидят Иемуши-сан, Пит Брюханов, рыжий англичанин и еще несколько торговцев. Англичанин пьет кофе, наливая его понемногу из объемистого термоса.

В сопровождении дежурного офицера стремительно вошел мистер Стенсон.

— Ба!.. — воскликнул Брюханов, картинно раскрывая объятия. — И вас ободрал комиссар!..

Стенсон сдержанно усмехнулся, по очереди поздоровался со всеми и сел в кресло.

— Придется немного подождать… — помялся офицер. — Час, другой…

— Час!.. — расхохотапся Брюханов. — Третьи сутки ждем! — Он наклонился к Стенсону. — И дернул меня черт сказать, что там наши денежки!..

С тех пор как в бильярдной бывшего купеческого собрания находился Анадырский совет, обстановка здесь мало изменилась.

Во главе зеленого стола стоял премьер-аптекарь и, размахивая руками, старался унять разноголосый гам.

— Господа! — кричал он. — Будем выше ведомственных интересов! Как говорили древние: «терциум нон датур!» — возглавить карательную экспедицию в Уйгунан может только один человек… Я предлагаю министра по делам отдаленных территорий!..

Министр по делам отдаленных территорий — мужчина с львиной гривой — одобрительно кивнул.

Но тотчас раздался голос его соседа:

— Вэто!.. Дело относится к ведомству юстиции!