Первая исповедница

Гудкайнд Терри

— Но все это лишь теория, пока ты не можешь сделать ключ и доказать ее правдивость.

— Ну да, полагаю, это так. Проблема в том, — сказал он, — в Замке есть те…

— Ты о Совете.

Рот Мерритта скривился, когда он наконец сдался.

— Хорошее предположение.

Магда уже устала от танца с тенью.

— Не все так сложно.

Мерритт осветился короткой улыбкой, прежде чем снова стал серьезным.

— Совет хочет сделать его хоть как. Лишь бы ключ был создан.

Магда снова отпила воды, чтобы придать голосу невозмутимости.

— Почему? Если все знают, что сила заперта в Храме, почему

Совет хочет создания ключа?

— Они дали мне огромный список причин, ни одна из которых не имеет смысла для меня, но советники очень настойчивы. Они хотят, чтобы это было сделано, рано или поздно. В конечном счете, Совет не отчитывается. Но желание и приказы не означают, что это возможно сделать, правда, они не хотят ничего слушать.

— Я хорошо знаю, как непреклонен может быть Совет.

— Да, они определенно такие.

Магда стремительно думала.

— Какой из советников хочет этого?

— Все, но Вестон и Гаймер, кажется, те, кто навязывает этот вопрос больше других.

— Вестон и Гаймер. Конечно, это они, — буркнула себе под нос Магда. Она снова подняла взгляд. — Я думаю, Совет не хочет использовать то же основное заклинание, чтобы создать человека, который отличит правду ото лжи.

Ореховые глаза снова остановились на ней.

— Исповедника, — произнес он.

Глава 50

— Исповедника? — спросила Магда.

— Именно.

Она наклонилась вперед, озадаченная названием.

— Исповедник?

— Да, так я назвал человека, которого создам, потому что с силой, которую я вложу, он сможет заставить любого — любого — признать правду, не важно, насколько отвратительной она может быть, не важно, как отчаянно ее хотели скрыть, не важно, что за ложь говорили или скрывали ранее. Прикосновение Силы Исповедника изменит все.

— Значит, Совет хочет, чтобы ты создал ключ, который, может, и не будут использовать, но не этого нужного Исповедника?

— Иронично, не так ли?

— Более чем. — Она размышляла, существует ли что-то более ироничное. — Я до сих пор не понимаю, почему ключ и Исповедник могут требовать одинаковые основные элементы.

— Потому что их основное назначение — служить делу истины.

— Как может ключ служить делу истины? Понимаю, Исповедник, но ключ…

— В основе ключ и Исповедник подтверждают подлинность истины. Сила Исповедника может заставить субъект раскрыть правду, в то время как все заложенные в ключ согласования включают в себя ее проверку с реальностью. Реальность — это истина. Поэтому, и Исповеднику, и ключу нужны одинаковые формулы, чтобы создать их окончательную функцию. Почти таким же образом, как проверочная сеть подтверждает подлинность заклинания, основные элементы новой формы магии, которой я пытаюсь создать шаблон, или оценить, зависят от реальности. В случае исповедника, субъект остается не в состоянии говорить ничего, кроме правды. Ключ, точно также, проверяет некую последовательность. Путем построения опознавательных линий, он предотвращает использование себя человеком, который, например, лжет о намерениях высвободить силу.

— Может быть, Совет не хочет, чтобы ты создавал Исповедника, потому что они боятся правды, — предположила Магда.

— Возможно, ты попала прямо в точку.

— Но им до сих пор нужен ключ.

— Верно, — ответил Мерритт. —

Они хотят просто ключ, чтобы заставить силу работать, но не думаю, что стоит доверять кому-то с ключом такую огромную силу, даже Совету, поэтому я намерен сделать более сложный ключ. Будет намного сложнее разработать его, но если я когда-либо получу шанс наконец зажечь сеть, это будет стоить стольких лет моей дополнительной работы. А пока ничего не может быть создано, потому что нужна информация за пределами досягаемости, в Храме Ветров. Без этих формул я не могу создать ключ или Исповедника. По крайней мере, не стоит беспокоиться о ключе, потому что сила, как и формулы, в безопасности.

Магда подумала, что больна. Она сделала большой глоток воды. Ее интересовало, почему Совет боится правды. Но более важный вопрос крутился в голове, она на некоторое время призадумалась над ним.

— А как этот человек, Исповедник, сможет заставить кого-то говорить только правду?

Мерритт выглядел неуютно, подыскивая слова.

— Ты должна понять, Магда, что к Исповеднику в последнюю очередь нужно будет обращаться, чтобы получить правду. Например, чтобы убийца признался в убийствах, о которых мы не знали. Но благодаря Исповеднику сомнений в его вине не будет. Или представь, если человек украл ребенка для выкупа, или хуже. Исповедник сможет отличить правду ото лжи и обмана.

Магда вскинула бровь.

— Или предателя можно заставить сказать правду путем исповеди?

— Без вопросов и колебаний.

Магда приставила пальцы к вискам, пытаясь вникнуть во всю величину того, что услышала.

— Но как будет Исповедник использовать силу?

— По существу, — сказал он, — магия, которую я вложу в него, как в ключ, будет содержать элементы и Магии Ущерба, и Магии Приращения.

— Значит, тебе понадобится одаренный человек, чтобы создать Исповедника.

— Вообще-то нет, не совсем. Человек будет лишь сосудом, в который я помещу способность, уникальную форму магии.

— Но если он неодаренный…

— В каждом есть маленькая искра дара. Это часть нашей жизненной силы. Магия проявляется в разной степени. Тебя называют неодаренной, но формально это не точно. Жизнь соединяет нас всех с магией, как видно по Благодати. Поэтому, для создания Исповедника, мне не нужен одаренный, только живой.

Проведя много времени с Барахом и множеством талантливых людей, Магда была несколько знакома с их миром и кем их считали внутри царства возможностей. Она не полностью понимала, что они делали и как, но, зато, было понимания. Сейчас его не было.

Ее глаза расширились от внезапного озарения.

— Ты изменишь Благодать.

— Конечно, — сказал он, будто бы это обычное дело.

Это одна из причин, по которой люди боялись Творцов. Они не думали с точки зрения возможностей, лишь с точки зрения того, как что-либо может быть сделано. То, что описывал Мерритт, необычно, а для большинства людей вообще не грани безумия.

— Но ты ведь сможешь изменить человека, которого превратил в Исповедника назад, верно? Я имею в виду…

— Вернуть его назад? — Мерритт посмотрел на нее, как на сумасшедшую. — Как только я изменю его, сила станет неотъемлемой частью человека, неотделимой от того, кем он стал. Однажды измененные, они навсегда будут Исповедниками. Нет пути назад. Однажды сделанное нельзя отменить.