Первая гастроль
Шрифт:
– Вы жестокие люди, – промямлил он.
– Да. Мы убиваем. – Строповская физиономия приблизилась к самому носу заложника. – Ну же! Девушка хочет знать правду.
– Вас найдут! – выкрикнул Ерохин.
– Молчи! – цыкнула на него Данилова. – Если с тобой были люди, то где они? Я никого не заметила. Почему никто не пытается тебя освобождать? Что, нечего сказать? Я думаю, что ты пришел ко мне как частное лицо. У меня подозрения насчет тебя. Ты следователь по делу об убийстве Анны, и ты ни хрена не делаешь. Я больше
– Совсем рехнулась, – ответил следователь.
– Я пошла. До завтра, Николай. Не скучай здесь.
– Без проблем. Извини, проводить наверх не смогу.
– Ничего страшного, главное – не забывай о нашем приятеле. Пока он еще крут. До свидания, мальчик. – Она потрепала по щеке притихшего Ерохина и стала подниматься наверх. Каждый щелчок каблуков по ступенькам крутой лестницы сливался с глухим ударом во что-то мягкое, может быть, это была спина, а может – грудь или бедро, кто знает. Ерохин только охал и ахал, но пощады не просил. Обработка началась.
* * *
Утром следующего дня Дарья открывала гараж, будучи уверенной, что клиент дозрел.
Она с затаенным дыханием спускалась вниз. Не в силах больше выносить ожидаемое и естественное в такой ситуации приветствие Стропова, она сама громко спросила:
– Есть кто живой?
Вопрос получился веселым, но через секунду ей стало совсем не весело.
Прислонившись к стене, Стропов сидел с окровавленной физиономией, рядом с ним неподвижно, с закрытыми глазами лежал Ерохин.
– Он развязался под утро, – извиняющимся тоном пояснил Николай. – Я свернул ему шею, извини.
– Что?! – Теперь настала очередь Дарьи разговаривать громким шепотом. – Ты сдурел!
– Мы все немного не в себе, – согласился Коля, сплевывая на пол кровяной сгусток.
– Он хоть что-нибудь сказал?
– Ничего.
Дарья почувствовала, что ей не хватает воздуха.
– Когда ты его...
– Может, полчаса прошло, может, чуть больше.
– Умойся. – Она протянула ему бутылку с минералкой. – Я поехала покупать себе новую машину. А ты уж извини, придется сидеть со жмуриком.
Из автосалона «Элвис» она направилась в гости к Дракуле.
Скворцов встретил ее улыбкой. Еще бы, пришли живые деньги.
– Вы выезжали на место перестрелки, что была у офиса фирмы «Целебный Китай»?
– Да.
– Можно взглянуть на кассету?
– Так шло же по телевидению! – «Великий» репортер не мог предположить, что его передачи смотрят не все.
– Мне нужен весь материал.
– Ну хорошо. Пойдемте в аппаратную.
Дарья с надеждой опустилась в мягкое кресло, которое было ей тотчас любезно предоставлено, и попыталась сосредоточиться.
Вскоре Дракула отыскал черновой материал и вставил в магнитофон.
Вначале камера блуждала как бы сама
– Зачем вам все это? – полюбопытствовал Скворцов.
– Я была знакома с Кириллом.
– Это тот блондин?
– Да.
– Ужасно. Он схватил большую порцию дроби и истек кровью.
– Неужели?
«Ну вот, дорогая, теперь ты убийца. Кроме тебя, из дробовика никто не палил. Видимо, он успел схватить заряд, когда выскакивал на улицу, после чего поспешно убрался обратно внутрь здания... Нечего его жалеть, – напомнила она себе, – сколько жизней на его совести, никто не знает».
Видно, как оператор снимает беспорядок на полу. Ручки, листы бумаги, папки с документами, графин с отлетевшей в сторону крышечкой, лежащий в луже собственного содержимого. Тонкие смазанные полоски крови, идущие от тела, лежащего за письменным столом, к порогу. Затем камера поднимается, и в кадре появляется следственная бригада.
– Как вам разрешили снимать работу следователей?
Дракула скалит зубы и потягивается от комплимента, согревшего его зачерствевшую на столь мрачной работе душу.
– Никто не разрешал. Если вы присмотритесь, то уловите, что камера смотрит снизу вверх. Большинство людей на этой планете уверены, что съемка идет лишь в тот момент, когда камера на плече оператора. Здесь же снимали исподтишка, как бы произвольно, держа аппарат в руке.
– О! Стоп! Стоп! – Дарья заерзала в кресле. – Можно немного назад?
– Пожалуйста.
Изображение ускоренно побежало в обратную сторону.
– Вот отсюда.
Просмотрев еще раз нужный ей кусок, Данилова поднялась, сказала «спасибо» и пошла прочь.
– А... а де-ден-ден...
– В прошлый раз я, кажется, заплатила вам достаточно, – напомнила Дарья потерявшему дар речи телевизионщику. – Не каждый же раз.
Дракула был бледен, как листок дорогой бумаги для оргтехники.
С превеликим удовольствием разместившись за рулем новехонькой лиловой «девяточки», Дарья отправилась обратно в гараж. Там ее ждал один человек и один труп.
* * *
Дарья задумалась. Мысли ее вращались вокруг того, что она увидела на пленке. Провалившись в собственные гипотезы, она мчалась по городу, рискуя в любой момент попасть в аварию, потому как была полностью поглощена раздумьями об убийстве Анны.
Очнулась в тот момент, когда уже выходила из машины и доставала ключ от гаража.
Стропов встретил ее упреком, что она мотается черт знает где, а его не предупредила.
– Не волнуйся, у нас есть шанс, и им нужно воспользоваться.