Первая гастроль
Шрифт:
– Дочка, держи себя в руках. – Нина Ивановна подлетела к капитану и начала перед ним извиняться: – Вы уж не сердитесь, она у меня в последнее время не владеет собой.
– Ничего. Я привык, – с достоинством ответил Ерохин. – Даша, пойдем посмотрим, что за машина стоит у тебя в гараже.
Дарья постаралась говорить спокойно:
– У вас что, есть ордер?
Капитан подошел к ней вплотную и еле слышно прошептал:
– У меня есть власть. И этого вполне достаточно. Если тебе интересно, могу сообщить, что сегодня днем напали на офис
«Так, значит, мы замочили Кирилла. Хоть не все так плохо».
– Хорошо, пойдемте. – Она сделала приглашающий жест в сторону двери. – Мама, я ненадолго.
Они вышли на улицу.
– Гараж в трехстах метрах от дома. Идти недалеко, – хотела было просветить Дарья.
– А я знаю. Мама у вас большая говорунья.
Дарья решила, что, пожалуй, ей лучше больше не вякать, и всю оставшуюся дорогу молчала.
Когда подошли к гаражу, уже стемнело. Температура упала, наверное, градусов до двадцати пяти. Стало попрохладнее. Воздух пришел в движение: небольшой ветерок помчался, наверное, на свидание к тучке.
– Открывайте, – официальным тоном потребовал капитан.
Дарья достала ключи и открыла ворота.
– Что это? – не разобрал вначале Ерохин.
– Как что? – Дарья включила свет. – Моя изуродованная «девятка».
И действительно, над ямой стояли «жигули» с мятым капотом.
Окинув взглядом ящики с инструментами, Алексей Дмитриевич покрутился на месте.
– Можно я спущусь, посмотрю, что у вас в погребе?
Ниточка надежды оборвалась.
– Отчего же нельзя! – воскликнула Дарья. – Конечно, можно! Смотреть так смотреть. В задницу мне не хотите заглянуть, капитан?
– Это потом, – деловито бросил он и стал спускаться вниз.
Она поискала глазами что-нибудь тяжелое, но увидела лишь десятилитровую канистру с бензином – неприкосновенный запас на случай, когда очень надо.
До канистры – рукой подать. Она, словно кошка, метнулась в угол, схватила «подарок» и ударила капитана по голове.
Тот охнул и, потеряв равновесие, покатился вниз.
Она быстро спустилась следом. Но там уже к неподвижно лежащему офицеру милиции подполз Николай.
– Ты с ума сошла! – громко прошептал он. – Мы теперь в полном дерьме.
Капитан не подавал признаков жизни.
– И еще в каком! – рявкнула Дарья, пытаясь нащупать пульс. – Если тебе интересно, могу сообщить, что мы убили блондина.
– Хоть одного гада достали, – удовлетворенно прошептал Стропов.
– Что ты шепчешь? – раздраженно заметила Дарья. – Тут же ничего не слышно.
– Он жив?
– Жив, жив. Скоро очнется. К этому времени его бы желательно связать покрепче.
– Как он узнал?
– Откуда я знаю. Бери давай.
– Я не могу, у меня ноги болят, ты забыла?
– Иногда мне хочется, чтобы мужиков вообще на свете не было. – Она подхватила его под мышки и довольно
Капитан пришел в себя через полчаса. К этому времени он был крепко связан по рукам и ногам.
– Теперь вам не уйти, – первое, что пропел он, очнувшись.
– Заткнись. – Дарья влепила ему пощечину. – Теперь я тебя буду трахать.
– Я тебя засажу! – заорал он.
Пришлось подключиться Николаю. Его удар был гораздо крепче.
– Смотри, как бы я тебе не засадил, говнюк. – Удар пришелся в скулу. Ничего приятного, но мог бы ведь ударить и в нос.
– Мы здесь все уже замарались с головой. – Дарья прохаживалась перед ним, через равные промежутки времени закрывая свет от лампочки. Серое лицо Ерохина то освещалось, то уходило в тень. Наверное, то же самое творилось у него в душе: то мелькнет лучик надежды, то набегут черные тучи. – Ты сейчас расскажешь все – от и до. Итак, почему ты пришел один?
– Я не один.
Коля двинул ему в ухо.
– П...ишь.
– Что вы хотите? Вы понимаете, кого вы взяли в заложники?
– А как же. Мудак номер один в Саратове. – Дарье стало нехорошо от собственных воспоминаний. Как она стояла там, у него в кабинете, расставив ноги и нагнувшись над столом. Теперь пришло время отдавать долги. – Так почему же ты один?
– У нас не хватает людей. Да и откуда мне было знать, что можно вляпаться в такое дерьмо, направляясь на свидание к девушке.
– Очень умно. А теперь придумай, – она склонилась над ним, – только придумай правдиво, как вы так быстро вычислили нас?
Капитан рассмеялся.
– Кто же тебе говорил, что тебя вычислили? Вот теперь ты сама созналась.
– Почему по телевидению сюжет об убийстве Анны был показан с большими купюрами?
– Откуда мне знать? Я на телевидении не работаю. Ребята, вы получите лет по пять, это я вам гарантирую. Дальше – свобода.
– И ты думаешь, я тебе верю? – Дарья присела на кое-как сколоченный ящик. – Лучше расскажи, почему вы ничего не предпринимаете по делу Анны?
– Ты будешь учить милицию работать, сучка?
Николай тут же ударил капитана в бок кулаком. Он сидел с ним рядом на брезенте, постеленном на пол, но руки у него были свободными, и он этим пользовался.
Северянин, как казалось Дарье, не прочь поразмяться, несмотря на большую кровопотерю. Жажда мести просто-таки кипела в нем.
От полученного тумака Ерохин взвыл и повалился на бок.
– Вы за это ответите!
– Не так громко, – предостерегла Данилова. – Орать не надо.
– Слушай, Даша, давай я ему разобью харю.
– Коля, потерпи. Вот я уйду, тогда будешь мочить.
– Может, сейчас? – Стропов приобнял за плечи Ерохина.
– Вот и ситуация сложилась. – Дарья поднялась со своего места. – Давай, товарищ капитан, соображай, или ты рассказываешь нам, как тебе удалось на нас выйти, или я пошла, а ты останешься наедине с Колей. Думаю, завтра утром тебе уже не захочется упираться.