Перстень Тамерлана
Шрифт:
– Пошли, – кивнула девушка, нагрузив пленника хворостом, словно хорошего ишака. Стараясь не споткнуться, Раничев осторожно пошел за нею следом. Тоненькая фигурка Юлнуз маячила перед ним в свете костра. А похоже, воины там уже уснули!
– Стой! – оглянувшись, распорядилась девчонка. – Сюда.
Иван сбросил хворост на землю, не доходя до костра добрый десяток шагов. Видно, хитрая девка готовила задел на будущее.
– Пошли, – снова скомандовала она и теперь уже зашагала рядом…
Никем не замеченные, они сделали несколько рейсов, Иван даже почувствовал некоторое утомление, и вполне серьезное, – попробуй-ка потаскай ночь напролет изрядные кипы хвороста!
Уже
– Хватит.
Они остановились на полпути, рядом с балкой – и как туда не угодил во тьме Раничев? Юлнуз вдруг подошла ближе, прошептала, кусая губы:
– Ты сильный. – Она провела рукой по плечу Ивана. – А я, правда, красивая?
– Правда… – так же тихо ответил Раничев, глядя, как на круглом девчоночьем лице засветилась улыбка. Глаза Юлнуз – большие, темно-карие, чуть прищуренные – напоминали звездное ночное небо.
– Идем, – прошептала она и повела Ивана к заросшей кустарником балке…
– Ложись, – тихо попросила она, и Раничев послушно улегся на спину, чувствуя лопатками мягкую мокрость травы.
Юлнуз села на него сверху и, улыбнувшись, быстро сбросила с себя жилетку с рубахой. Маленькая грудь ее с черными, упруго торчащими сосками вдруг показалась Ивану такой беззащитной, нежной… Тяжело дыша, девушка потеребила соски и, медленно погладив себя по животу, выгнувшись, стащила шальвары…
– Не шевелись… – тихо простонала она. – Я сама…
Утром старый Ичибей долго и мерзко ругался. Какие-то сволочи – ясно какие, соседние гулямы – сперли за ночь почти весь хворост, а эти два прохвоста – Касым и Эльчен – ничего не видели. Наверняка провели всю ночь с какой-нибудь падшей девкой, недаром тут весь вечер ошивались толстушка Айгуль и тощая, словно щепка, Юлнуз, прости Аллах, ну разве может женщина быть такой тощей? Ладно Айгуль, та хоть еще куда ни шло, и сам бы не отказался, но эта драная кошка Юлнуз? Аж ребра выступают – ну разве ж это женщина? Интересно, если б не гулямы, какой мужчина на нее позарился бы? Потому, верно, и таскается вслед за войском, не только чтоб заработать.
Проходя мимо чужого кострища, Ичибей хмуро погрозил кулаком обеим девкам, громко любезничавшим с воинами. Те дружно показали ему языки.
– Вот, твари! – в сердцах выругался старик и подумал про хворост. Придется еще раз отправить рабов в лес. А Касым с Эльченом, ишаки похотливые, пускай там за ними присмотрят.
Из всех пленников Энвер-бека на ногах держалось человек с полдесятка, в их числе высокий бородатый урусут с нехорошими, вечно смеющимися глазами – Ичибей сильно не доверял таким – да похожий на волчонка мальчишка-ургенчец. Ох уж эти ургенчцы, мало их перебил Повелитель!
Плотно позавтракав лепешками с медом, Энверовы нукеры, Касым с Эльченом, повели истощенных пленников в лес. День начинался так себе – дождливенький, серый. Плотные низкие облака затянули небо от края до края, похолодало, и нукеры ежились, потирали руки, стараясь согреться. Дождь то прекращался ненадолго, то вновь шел, не очень сильный, скорее какой-то нудный, мерзкий, в такой дождь хорошо сидеть дома, подбросив в очаг изрядную охапку дров, а уж никак не шастать по мокрому угрюмому лесу. Да, лес только издали казался приветливым и веселым, были в нем и болота, и буреломы, и чащи. Только углубились чуть – а ближе хвороста давно уже не было – и наґ тебе: такое впечатление, что и нет вокруг больше
– О Аллах, всемогущий, всеведущий… – дрожащими губами начал шептать Эльчен, нет, он вовсе не был трусом, не побоялся бы один выступить против десятка врагов… с одним условием – эти враги должны быть реальными, а не принадлежать к потустороннему миру.
Раничев, давно уже искоса наблюдавший за конвоирами, усмехнулся. Похоже, эти ребята здорово боятся неведомого. Он обернулся к Салиму. Тот кивнул и незаметно оказался рядом с нукерами.
– Напрасно мы пошли в эту сторону, – округлив глаза, громко прошептал он вроде бы как себе под нос.
Нукеры переглянулись.
– Это чего же напрасно, ургенчец? – стараясь не показывать страха, вполголоса поинтересовался Эльчен.
– Видишь тот бурелом, воин? – Салим кивнул вперед, где за темными стволами елей виднелись огромные, поваленные ветром деревья, черные, угрюмые, страшные. – Урусуты говорят, здесь живут злобные оборотни, превращающиеся то в человека, то в медведя, то в волка.
– Вах! – Эльчен со страхом огляделся, позвал: – Касым, может, в другое место пойдем?
– А хворост? – резонно отозвался Касым. – Здесь-то его много… Эй, черви! А ну хватит ходить просто так – собирайте!
– А еще говорят, здесь есть болотные дэви – кикиморы, с руками, как грабли, – не отставал Салим.
– Ки-ки… – попытался повторить Эльчен, подозрительно оглядывая клубившееся зеленоватым туманом небольшое болотце.
– Скрежещет острыми зубами кикимора, поджидает – авось кто зазевается, подойдет к болоту – человек ли, зверь ли, р-раз – схватит да утащит в болото, только и видели! – вдохновенно врал Салим.
Нукеры молча переваривали полученную информацию. Потом Касым, плюнув, достал из-за пояса плеть и пошел подгонять ленивых собак – урусутов.
– Давай, давай, работай! Не стой, – пряча свой страх, заорал он.
– Эй, ургенчец! – Впечатлительный Эльчен подошел еще ближе к отроку. – А ты сам-то видал этих ки-ки…
– Кикимор-то? Конечно! – даже не моргнул глазом тот. – При мне троих скоморохов сожрала!
– Ва, Алла!
Складывая в кучу хворост, Раничев внимательно наблюдал за нукерами. Салим отвлекал всякими россказнями раскрывшего рот Эльчена, а вот Касым оказался орешком потверже – вероятно, тоже боялся, но виду не показывал: орал да махал плетью… Его следовало незаметно нейтрализовать, и немедленно – Авраамка с Ефимом уже выбивались из сил. Иван оглянулся – Салим по-прежнему вешал развесистую лапшу на уши доверчивого Эльчена, вот уже широко разводил руками, видно, показывал, какие у кикиморы зубы. Раничев осторожно юркнул в ельник и быстро как мог – ноги его, как и у всех остальных пленников, стягивала короткая цепь, так что передвигаться можно было только маленькими шажками – пошел к остальным, стараясь ступать как можно мягче и по возможности не очень греметь цепью. Вообще, странно было, что с ними пошли лишь двое воинов – видно, изможденный вид пленников не внушал уже ну совершенно никаких опасений. Ходячие скелеты – и только. Дунь – упадут. Вот и расслабились нукеры, заслушались всяким антинаучным бредом. А зря!