Перстень Харома
Шрифт:
* * *
Утром, когда разнеженная Манароис, скрутившись калачиком на большой кровати, смотрела сон, в котором её целовал Мо, в дверь раздался стук. Вскочив с постели, Манароис подбежала к двери и открыла её. На пороге стоял Мо.
— Ты? — округлила глаза Манароис.
— Здравствуй, Манароис, — сказал Мо и прошёл в дом мимо неё.
— Пойдём, — шепнула она ему на ухо и потянула его в постель. Как только они обнялись и поцеловались, в дверь снова постучали.
— Открыто, — крикнула Манароис, не
— Занято, — крикнул Мо, привстав на локтях. В дверь вошел ещё один Мо и, приблизившись к кровати, улёгся с другой стороны Манароис. Она улыбнулась, так как такое они проделывали с Мо, но когда опять застучали в дверь и появился третий Мо, Манароис возмутилась.
— Мо, это уже чересчур, — и в знак протеста поднялась с кровати и отправилась доить своих коров. Её стадо паслось в соседней рощице, а когда коровы увидели Манароис, то цепочкой потянулись к ней. Манароис присела возле первой коровы и принялась доить её в деревянное ведро. Когда она закончила и обернулась к дому, ведро с молоком выпало из её рук: возле каждой коровы сидел на корточках Мо и дергал буренку за сосцы, сцеживая молоко в деревянное ведро.
* * *
Витер стоял за деревом и внимательно наблюдал за дикарями, которые, притащив Перчика и привязав его к столбу, занимались своими делами, позабыв о пленнике. Следовало дождаться ночи, чтобы под её покровом попытаться освободить Перчика.
Витер считал своим долгом спасти Перчика, чтобы ответить ему за своё спасение. Ведь, не крикни тогда Перчик: «Беги!» — ещё неизвестно, кого бы привязали к столбу на поляне дикарей. Впрочем, Витер попытался бы спасти Перчика в любом случае, так как их совместное путешествие привязало Витера к появившемуся взрослому другу. Ещё никогда в своей маленькой жизни Витер не ощущал себя таким нужным другому человеку, которого он воспринимал, как свою семью.
Солнце уже закатило за Землю Харома, погрузив в сумерки эту часть острова. Аборигены сидели вокруг костра и что-то жевали, громко переговаривая. Витер глотнул слюну, вспомнив, что они с утра ничего не ели, но приходилось терпеть, так как оставлять наблюдательный пункт он не собирался.
На темнеющем небе вынырнули звезды, и дикари потихоньку разбрелись по шалашам, слепленным из ветвей деревьев и установленным по краю поляны. Часовой, оставленный больше для проформы, сидел у догорающего костра и подбрасывал в него ветки не ради поддержания огня, а чтобы не уснуть.
Витер вытянул нож и крепко зажал его в руке, намереваясь отчаянно сопротивляться, если события пойдут не так, как нужно. Он знал, какая судьба ждёт любого пленника дикарей «рао» [22], как они себя называли. Куча обглоданных человеческих костей, горкой лежащих в стороне, ясно напоминала об этом.
Витер окинул внимательным взглядом часового, который уже уронил голову на грудь, и решил, что лучшего времени для освобождения Перчика не будет. Он проскользнул между двумя шалашами, каждое мгновение ожидая угрожающего окрика, но ему повезло: племя рао дрыхло без задних ног.
Столб и привязанный на нём Перчик прикрывали его от спящего часового и Витер, пригнувшись, бесшумно прокрался и застыл
«Тихо ...» — прошептал он на ухо Перчика и тот вздрогнул, услышав его голос. Витер перерезал жгут скрученных волокон какого-то растения, которым связали руки Перчика, а потом спустился к его ногам, чтобы разрезать путы ног.
Перчик посмотрел на часового, который беззаботно спал, и уже собирался свободно вздохнуть, когда увидел в небе яркие звёзды. Ничего необычного в них не было, если не считать то, что они падали прямо на Перчика. Как завороженный, он смотрел на приближающиеся огни, не понимая, что происходит.
«Бежим, — прошептал ему на ухо Витер и тут же, увидев падающие звёзды, воскликнул: — Что это?»
Перчик не знал, что ответить, но понял, что медлить нельзя. Схватив Витера за руку, он двинулся к краю поляны и уже был возле шалашей, когда раздался первый глухой удар. «Звезда упала» — подумал Перчик и услышал целую серию ударов со всех сторон.
Из шалаша выскочили ошарашенные дикари рао, которые не обратили внимания на Перчика и Витера, а смотрели вверх, откуда на них летели ярко горящие клубни огня. Перчик и Витер, не дожидаясь разоблачения, бросились в лес. Когда они пробежали достаточно, чтобы их не могли обнаружить рао, то упали под большим деревом и немного отдышались.
Перчик сжал руку Витера и с чувством сказал:
— Спасибо. Без тебя мне пришлось бы туго.
Полежав немного, они собирались двинуться к берегу, чтобы найти лодку и убраться с этого места. Как вдруг перед ними возникло несколько теней, которые у них на глазах превратились в несколько пар Перчиков и Витеров. Перчик, увидев свои странные копии, выбросил вперёд руку, запуская огненный шар, а сам, схватив Витера за руку, бросился в сторону, скрываясь в ближайшем кустарнике. Они неслись некоторое время, пока не оказались на поляне, с огромным силуэтом стоящей на ней статуи.
А оставшиеся Перчики и Витеры, которым огненный шар Перчика не причинил никакого вреда, взявшись попарно за руки, двинулись в сторону лагеря дикарей рао. Первая пара была тут же схвачена дикарями и привязана к столбу. Когда же из леса вышли остальные пары и остановились, молчаливо глядя на дикарей, те в ужасе бросились в разные стороны, оставив всё нажитое Перчикам и Витерам.
Репликация пятая. Леметрия
Несмотря на то, что Чери совсем не хотелось, им пришлось ночевать на воде. Змей, нажравшись рыбы и засунув все три головы под крылья, уснул, ничуть не заботясь о том, как себя чувствует Чери, а тем более, недвижимая Леметрия. Проклиная змея, Чери затянула Леметрию под крыло, а сама прижалась сверху, вздрагивая от каждой волны, так как ей всё время казалось, что паутина, окутывающая Леметрию, доберётся, всё-таки, до неё. Она спала неспокойно, время от времени просыпаясь, поэтому, ничего удивительного в том, что Чери первой заметила падающие с неба звёзды.