Перстень Харома
Шрифт:
Впрочем, то ли из-за просьбы Чери, то ли туман внизу рассеялся, но змей опустился ниже, и стало немного теплее. Чери немного расслабилась и подумала, что змей недаром летит куда-то в другую сторону от дома. Возможно, он знает, где находится Хенк и тогда Чери будет легче, Хенк, как-никак мужчина. Только вот Леметрию жалко, пока они найдут Хенка эта тварь в белую нитку сожрёт её подругу. От огорчения Чери заплакала и вспомнила о Дуклэоне, отчего ей стало ещё хуже, и она заревела во весь голос.
— Ты чего? — повернулась к ней голову Габи и сообщила: — Мы опустились ниже и скоро прилетим.
—
— Кончайте реветь, дуры набитые, — обернулся он к ним, но этим только усугубил положение: повернувшая голову Габителли накинулась на него, поддерживая женскую солидарность:
— Отстань от них, стручок облезлый. Дай людям излить душу.
Чери, ободрённая поддержкой, хотела добавить Гаркуше от себя, но, выпучив глаза от ужаса, смотрела вперёд, потеряв дар речи. Змей со всего маху плюхнулся в воду, а Чери, вместе с Леметрией, перелетела через змеиные головы и бултыхнулась в высокую волну, хлебнув солёной воды. Открыв под водой глаза, Чери увидела погружающуюся вниз Леметрию, которая тихо опускалась на какой-то купол. Подныривая ниже, Чери с отвращением схватилась за белый отросток зонтика, который болтался сбоку от Леметрии, и потянула за него вверх.
Взгляд, брошенный на купол, добавил ей прыти ещё больше: холодея внутри, Чери увидела в куполе какого-то головастика, пялившегося на неё, а, оглянувшись вокруг, она обнаружила множество куполов и кучу головастиков. Неизвестно, откуда у неё взялась сила, но она выскочила из воды, как стрела из лука.
— Тащи! — крикнула она Гаркуше, который плавал на воде, как утка, а две женские змеиные головы торчали в воде. Гаркуша подхватил пастью Леметрию и положил себе на спину. Чери, схватившись ему за шею, сама выскочила из воды и подошла к Леметрии, осматривая её. Прислонив голову к груди, Чери услышала, что Леметрия равномерно дышит и никаких следов того, что она нахлебалась воды, не наблюдалось.
«Вот и хорошо», — подумала Чери, оглядываясь вокруг. Появившаяся из воды голова Габи держала в пасти здоровую рыбу, которую она тут же проглотила. Гаркуша, увидев улов Габи, сунул голову вниз по самую шею и надолго застыл. Чери оглянулась, соображая, куда они попали. Вокруг, сколько хватало взгляда, катились волны, только там, на западе, куда пряталось солнце и откуда они прилетели, блестели вершины высоких гор, перекрывающие весь горизонт.
Оглянувшись назад, на погруженный в сумрак восток, она заметила какую-то тёмную тень, но что-либо разглядеть не удавалось. Она бросила взгляд на воду, из которой показалась довольная рожа Гаркуши: в его пасти билась большая рыба. Гаркуша тут же её проглотил и снова исчез в воде.
Так много воды, к тому же солёной, Чери никогда не видела. «Это и есть океан», — размышляла она, перебирая в памяти слова Манароис, сказанные ей. «Неужели Дуклэон в океане?» — подумала Чери, вспоминая мерзких головастиков в воде. От мысли о них кожа у неё стала «гусиной»
Неожиданно в воде она увидела что-то белоё, прибитое волной прямо под бок змею. «Наверное, остатки рыбы», — решила она, но любопытство заставило её подняться и наклонится к воде. В сумерках она увидела, что это какой-то белый материал и, не сдержавшись, Чери выловила его рукой. Он оказался длинным и Чери, поражённая, воскликнула: — Шарф!
— Что? — не поняла Гайтели, проглотившая очередную добычу, хлеставшую ей хвостом по морде.
— Шарф Дуклэона! — воскликнула Чери, разглядывая находку. На одном конце, в углу, возле кистей был вышит вензель с буквой «Д».
— Вот видишь! А ты не хотела сюда лететь, — довольно сказала Гайтели и снова нырнула в воду. Неожиданно для себя Чери с благодарностью подумала о Манароис и решила, что когда вернётся назад, непременно слетает к ней и чем-то отблагодарит её.
«Даже Фогги с собой возьму», — скрепя сердце, подумала она, решаясь на всё ради того, чтобы её Дуклэон оказался жив.
* * *
Напрасно Маргина направила Мо одного. Она даже не догадывалась, что ей придётся об этом пожалеть, но, видимо, в судьбе Мо должна была произойти такая встреча, которую, вероятно, соткала Фатенот, совсем об этом не подозревая, поскольку, подбирая цвета судеб, ткала ковер жизни, а не думала об участи конкретного человека или Хранителя.
Перелетая через реку Горне, он заметил в степи редкий колок [21]с одинокой избушкой, из которой вился лёгкий дымок. Вокруг дома росло несколько диких груш и кучка берёз, а возле колодца обосновался огромный дуб, дающий тень и дому и маленькому огороду возле него. Опустив симпоты, Мо обшарил всё вокруг и забрался в избушку, в которой находилась женщина.
Погрузив в неё свои симпоты, Мо застрял, так что всякий, кто мог находиться поблизости, увидел бы рыжего, кудрявого парня, неподвижно зависшего над домом. Всякий, выпасавший недалеко от дома коров, и именуемый Леметрией дядей Ко, тоже завис, от удивления открыв рот, поскольку летающих на мэтлоступэ женщин видел, а вот мужчин, подвешенных к небу, не приходилось.
Мо потихоньку осел вниз, подталкиваемый ветерком, так что оказался возле двери, которую он толкнул, и она растворилась. Комната представляла собой и кухню, и прихожую, и столовую. За столом у окна сидела смуглая, кудрявая женщина, а её большие чёрные глаза неподвижно смотрела на появившегося в дверях Мо. Длинные волосы женщины волнами падали на плечи, на которые, несмотря на жару, был накинут платок.
«Слепая», — подумал Мо и решил, что её излечит.
— Кушать будешь? — спросила она. На столе стояли две тарелки: одна возле неё, а вторая с другой стороны стола, как будто специально для Мо. Женщина, не ожидая ответа, взяла поварёшку и, не глядя, зачерпнула с горшка в тарелку Мо дымящуюся похлёбку. Он запоздало кивнул, откровенно рассматривая женщину, забыв про свои симпоты. Она наполнила свою тарелку, и они стали кушать. Мо с каждой ложкой поглядывал на Манароис, а она смотрела сквозь него.