Перстень Аримана
Шрифт:
— Под землёй натянута боевая магическая сеть, прорваться сквозь которую невозможно, — устало произнёс Скелос, — преодолеть заслон моих Призрачных Всадников сможет лишь тот, кому я разрешу. Лишь Алому Дракону под силу пройти сквозь их заслон, но он у Дэльфи, так что беспокоиться неочём. А пока что я потратил столько энергии на вызов этой армады, что даже мне, Богу, потребуется не менее суток, чтобы восстановить силы. Мне нужно отдохнуть и вернуть утраченную магическую энергию. Но сначала, князь, я бы хотел поговорить с тобой как мужчина с мужчиной.
Дело в том, что
— Но почему никто не может назвать мне имя моей матери, а Дэльфи отца?
— Князь, Гера всё-таки жена Бога Богов Зевса, не забывай. Она прекрасно знает об этой возможности и поэтому приняла свои меры, для сохранения заклятья. Ибо никто, ни в этой обитаемой сфере, ни в какой-либо другой, не должен знать имена тех, чьи дети способны разрушить её чары. Любой, кто произнесёт эти два запретных имени, будет тут же развоплощён. И не играет никакой роли, кто он — человек, бог или маг, и какого бы цвета магией он не владел.
— Так вот почему ты закрыл первые две строчки…
— Да. Но, к сожалению, я сделал это слишком поздно. Дэльфи — единственная кто догадался, что на них лежит заклятье невидимости. И ещё князь, самое главное. Я понимаю, что вам обоим тяжело быть сиротами при живых родителях. Ты вообще их не помнишь, да и мужчина всё-же. А Дэльфи девушка. Ей было пять лет, когда Гера узнала о вашем рождении, и что пророчество Тум`мы начало сбываться. Гера пришла в ярость и, что бы спасти вас, ваши родители вынуждены были исчезнуть. А без них Гера не в состоянии найти вас. Она не знает ваших точных биологических характеристик. У вас что-то от отца, что-то от матери. Но вот что именно, ей не известно, а без этого знания поиск невозможен. Скелос замолчал, потом тихо и печально продолжил:
— Так вот, Дэльфи было пять лет, когда она осталась без матери. И она помнит её… Детство и юность принцессы прошли в учебном замке Торк. Она научилась скрывать свои чувства, но, поверь мне, в глубине души у неё по-прежнему живёт маленькая, пятилетняя девочка, оставшаяся одна, без мамы… Этой девочке очень страшно одной в этом мире…, и она сильно скучает без матери… Раньше Дэльфи старалась не выпускать её на волю, — Скелос говорил тихо и медленно, было видно что ему очень тяжело самому, и что слова даются ему с огромным трудом — так вот, обретя тебя, Дэльфи позволила себе немного расслабиться. И эта девочка всё чаще и чаще выглядывает наружу. Только я знаю, как ей тяжело в эти минуты. Ты уж, постарайся не давать ей повода для этого…
Влад молча кивнул.
— А то ведь Дэльфи может и не выдержать. Ты ведь не хочешь потерять её на следующие три тысячи лет? Я понимаю, что вы — эльфы, бессмертны. Но всё — таки три тысячи лет, это три тысячи лет… Ты мужик, ты выдержишь, а
— Дэльфи я никому не отдам, и порву глотку кому угодно — хоть Богу, хоть Чёрту!
— Верю, князь, верю. Может быть вам обоим станет немного легче, если вы узнаете, что ваши родители за вами постоянно наблюдают? А проклятье Геры полностью разрушится месяцев эдак через девять после вашей свадьбы. Вспомни пророчество. На этот счёт там нет никаких "если». Даже я не представляю откуда Тум'ма почерпнула эти свои знания, но до сих пор все её пророчества исполнялись.
Влад помолчал, а потом тихо сказал:
— Кажется я догадываюсь, что в тех строчках…
— Князь, догадываться ты можешь сколько угодно, но умоляю, не произноси свою догадку в слух. Не дай, Единый, если она окажется верной… И не говори об этом Дэльфи.
В этот момент к ним вышла принцесса, нежно прильнула к жениху, положив свою головку ему на грудь, но потом решительно упёрлась кулачками в него и обвела взглядом храм.
— Вот это да… Легенды, значит, не врут и они существуют на самом деле. Теперь мне ничего не страшно, под т а к о й охраной…
— Так ты тоже их видишь?
— Конечно. Ну не совсем так, как тебя, но вижу.
— Ещё бы, — раздался голос Скелоса, — ты бы да и не увидела…
— Так их, что, любой может увидеть?
— Только в том случае, если я так захочу. Но принцесса — особый случай. Даже я не смогу запретить ей видеть Призрачных Всадников. А вообще-то, пошёл я отдыхать. У вас, в скорости, брачная ночь, и мне ваше ложе охранять, — ворчливо проговорил Скелос и исчез. Скиталец слегка смутился, глядя на Дэльфи. Та мило улыбнулась ему в ответ.
— Понимаешь, любимый, у эльфов существует незыблемый обычай — в первую брачную ночь ложе влюблённых охраняют самые сильные и умелые маги и бойцы со стороны жениха и невесты. В эту ночь невеста становится абсолютно беззащитной в определённый момент…, ну ты понимаешь, конечно? Да и жених после этого теряет многие свои качества как маг. К утру, когда ранка нанесённая невесте молодым мужем, зарастёт, молодая вновь обретает всю свою магическую силу, но в ту ночь, она беспомощней новорожденного ребёнка. Из-за этой особенности эльфийских девушек, нас, эльфов, и осталось так мало. Многим не по нутру Хранители Равновесия. Потому и возник этот, немного странный для непосвященного, обычай. Так что брачные покои эльфов охраняют со всей серьёзностью. Но под охраной Его Всадников, мне нечего бояться.
Глава 10 Без названия
Ужасный вой во мраке ночи,
Слышны и стоны и мольба.
Кипит борьба за право жизни,
Коварству, силе власть дана.
Стройный мужчина, в чёрном охотничьем костюме, и со странными чёрными глазами без зрачков, открыл дверь и вошёл внутрь большой комнаты, заставленной колбами, бутылями и прочим алхимическим инвентарём. Вошедший глянул на человека, внимательно следящего за процессом возгонки в одной из колб, и поморщился.