Перст Кассандры
Шрифт:
Дверь мастерской, разумеется, была заперта. Несколько минут он постоял, соображая, как действовать дальше. Потом зашел с тыла. Окон тут не было, но в каменном фундаменте зияло несколько отверстий. Он прополз через одно из них на животе, потом выгнул спину горбом, точно кот, нажимая снизу на половицы. Они не были прибиты к лагам, как он и предполагал. И вот он уже стоит в мастерской.
Нащупав выключатель, включил свет и осмотрелся.
Типичная мастерская любителя ручного труда. Верстаки, полки с инструментом, краска в банках, кисти, ящики с гвоздями и шурупами. Однако в
Мешки с цементом, бетономешалка. Внимательно все осмотрев, Фдр стал копаться в строительном материале. Под одним верстаком лежали грудой куски пенопласта и досок, сетчатая арматура и всевозможные остатки использованных форм и дранки.
Опустившись на колени, он внимательно изучал каждый кусок доски и пенопласта. Под конец с великим трудом вытащил из-под верстака тяжелый ящик. Заглянул в него и на секунду оцепенел.
Две овальные гипсовые формы… Совершенно одинаковые. Он извлек их из ящика и положил на верстак. Сдвинул вместе. Пустота внутри в точности соответствовала очертаниям статуэтки Матери-Земли.
Фдр успел настолько тщательно изучить предмет, который разбил голову Халлгрима Хелльгрена, что мог по памяти сопоставить мельчайшие детали. Все сходилось.
В этой форме было отлито орудие убийства.
— Маятник.
Фдр будто кольнуло в затылок. Хриплый голос донесся до него от двери, которая бесшумно отворилась, так что он не заметил. Фдр продолжал спокойно стоять на месте.
— Маятник. Я отлил его для одного макета. Изображение Матери-Земли, — чуть слышно продолжал Каан де Берг.
Фдр выпустил гипсовые формы и повернулся. Увидел измученное лицо де Берга.
— Мог бы спросить у меня, — сказал тот. — Не пришлось бы лезть через подпол.
Фдр кивнул, решив снова стать видимым Фредриком.
— Совершенно верно. Я мог бы спросить тебя. Но я не знал, захочешь ли ты ответить. Хотя нисколько не сомневался, что ты изготовил копию статуэтки Матери-Земли.
— Ты про что это? — де Берг искоса посмотрел на Фредрика.
— Про ту копию, которая разбила голову Халлгрима.
Наградив Фредрика свирепым взглядом, Каан де Берг прошел к половицам, которые тот раздвинул, и с нарочитым спокойствием положил их на место.
— Пошли, — он направился к выходу из мастерской. — По правде говоря, тебя надо бы палками гнать отсюда за то, что нагло проник в чужое владение. Я ведь случайно застал тебя здесь, не то ты, наверное, со всех ног помчался бы в полицию.
Голос де Берга окреп, и глаза горели негодованием.
— «Почем знать, быть может, череп этот принадлежал чувствительному, тонкому поэту, — медленно процитировал Фредрик, — который писал чудесные стихи о любви и о природе…»
Профессор удивленно воззрился на него.
— Что-что ты сказал?
— Шекспир, — ответил Фредрик. — Гамлет с черепом в руке. Те самые слова, которые ты произнес вчера, держа в руке череп.
Каан де Берг продолжал изумленно смотреть на него.
—
Профессор выпрямился, по губам его скользнула тень улыбки, и он убрал со лба свисающий черный чуб.
— Значит, ты не думаешь…
— Думаешь, не думаешь, — резко перебил его Фредрик. — Я знаю, что в этой форме там на верстаке отлито орудие убийства.
— Послушай, ты, ищейка. — Каан де Берг повел Фредрика к дому. — Да, я отлил одну из этих чертовых статуэток. Но она должна была стать маятником в моем макете. Халлгрим украл у меня статуэтку, слышишь, он укралее! Но я все равно не понимаю, каким образом…
— Это я принес ее туда. Подобрал на месте преступления и увез в город. Там захватил ее с собой, когда пошел в маленький личный музей Халлгрима. Очень просто.
Взгляд профессора снова стал свирепым, и он подтолкнул Фредрика в спину, открыв дверь своего дома.
— Что это с тобой, черт возьми! Подбородок в крови, хромаешь. — Сбросив пальто, он снова подтолкнул Фредрика, на этот раз к подвальной лестнице. — Сейчас увидишь, чтоб тебя…
Фредрик совершенно не представлял себе, что он должен увидеть, однако не стал сопротивляться.
Внизу Каан де Берг остановился перед дверью, запертой на несколько замков. Щелкнул выключателями и предложил Фредрику войти в подвальное помещение, собственно, в настоящий зал, превосходящий размерами площадь дома наверху.
Глазам Фредрика предстала сказочная картина. Тут были миниатюрные фигурки античных богов и правителей, египетские фараоны, сфинксы и обелиски, финикийские военные корабли, этрусские воины, минойские быки, троянские замки и некрополи. Чуть не все древнейшие цивилизации от майя и инков, до вавилонян и ассирийцев были представлены на огромном макете, на фоне предельно приближенного к истине ландшафта. Однако построения и позы фигурок призваны были изображать битвы, завоевания, покорность побежденных, силу власти и военную дисциплину.
И над всем ландшафтом, подвешенные на невидимых нитях, парили фигурки богов и сказочных существ.
Каан де Берг нажал несколько клавиш на прикрепленной к стене панели, и все пришло в движение. Фредрик быстро разобрал, что перемещение фигурок подчинено некоему стратегическому замыслу и направляется парящими богами.
Профессор рассмеялся.
— Перед тобой — известная нам древняя история в сжатой форме, со всеми логическими взаимосвязями. Вывод напрашивался сам собой, но мне недоставало маятника. Того самого символа плодородия, который оставался непонятным для Халлгрима. Тучная Мать-Земля должна была парить между фигурками и над ними, олицетворяя свою подлинную суть: питательную силу и вожделение, возбуждение и жар для холодных воинов. Своего рода божество, воплощающее единственную подлинную сущность человека — стремление к новым завоеваниям и покорению всего неизвестного.