Переводы
Шрифт:
Либо пнем слетишь в Арагву!
По весне вода черна.
Пусть бревном тебя сосновым
Мчит арагвская волна!”
Отдал Гоготур хевсуру
Щит-свой-звон и меч-свой-вес.
И уздечки на утеху
Не оставил живорез!
Вороного шпорой тронул,
Конь что молния взвился!
Тут у Гоготура лопнул
Гнев: “Глядите, небеса!
Гляньте, скалы, гляньте, горы,
Бурная, замедли
На грабителя, у брата
Вырвавшего щит и меч!
Гляньте, горы, гляньте, скалы —
Как с седельца сволоку, —
Как об этот самый камень
Этот череп истолку!”
Схвачен вор и опрокинут,
Богатырским боем бит,
Связан и, середь дороги
Кинут, идолом лежит.
Стал лежачему стоячий
Речь держать: “Презренный тать!
Как с купцом хевсурским, думал
С Гоготуром совладать?
На протянутую руку
– Вор – ответивший мечом,
Подавай сюда чеканный
Меч! – мой меч! и мой шелом!
Мой и конь! моя и сбруя!
Мой и щит! моя броня!
Кто мечом махал на брата —
Ниже праха для меня”.
“Пощади! – ему Апшина,
От расправы побелев
Дозелена, а от гнева
Дочерна позеленев. —
Обознался я – помилуй!
Промахнулся я – прости!
Ты мне рухлядью помнился,
Глиною в моей горсти.
Мощи нет твоей превыше,
Грудь твоя – скалы ребро.
Побратаемся, могучий!
Выпьем дружбы серебро!
А потом, во имя дружбы,
– Стыдно мне, лежу в пыли! —
Брат, верни мое оружье
Или им же заколи!” —
“Что, легко (ему – каратель)
Проходимцу свой шелом
Отдавать? Кинжал и меч свой
Зреть на поясе чужом?”
“Либо возврати оружье,
Либо им же и убей!”
Поумнел, во прахе лежа?
Образумился, злодей?
Чем от перса и от турка
Грузию оберегать —
Путника разоружаешь?
И тебя – грузином звать?
И чего ты, скверный, рыщешь,
Словно дух бесплотный, дом
Потерявший! Вор несытый
С уворованным кулем!
Голоден – сказал бы прямо,
Досыта бы накормил.
Но – чтоб мирного ограбить!
Или Бога позабыл?
А без Бога – хоть бы горы
Серебра – какой в них прок?
Если же подраться хочешь —
Меч на поясе высок.
Меньше щебня под ногами,
Чем у Грузии врагов!
На единого грузина —
Войско в тысячу
Бей их справа, бей их слева!
Меч сломал – другой достань!
Правая изныла – левой!
Меч не стал – рукой достань!
Бей неверных, как баранов!
Рассыпай врагов, как вихрь!
Первый молвлю, что достоин
Ты доспехов боевых.
Но тому, кто мирных грабит,
Кому кротость не кротка —
Нет убора головного,
Кроме женского платка.
Грабил ты войны не знавших,
Грабил старцев и детей,
Не встречал ты рук железных
И железных челюстей!
Не хочу твоих доспехов —
Опозорился б мой кров!
Мало ли у Гоготура
В доме ружей и щитов?
И коня возьми обратно!
Будешь, муж непобедим,
Мужеством своим хвалиться —
Похвалися и моим.
Но тебя крестом Хахматским
И Копала-камнем – свят! —
Заклинаю: все, как было,
Говори, хевсурский брат!”
Развязал Апшине руки,
На ноги поставил, щит
Подает. Апшина – синий,
Весь заплаканный стоит.
“Горе, горе мне, Апшине,
Вору из селенья Бло!
Я, как зверь, уйду в пещеру!
Но за все твое добро
Дай тебя облобызаю!”
Тут, словца не говоря,
Гоготур Апшину обнял,
Богатырь – богатыря.
Младший из сумы ковровой
Спешно достает бурдюк,
Сели наземь, сели рядом —
С младшим – старший, с другом – друг.
Тут Апшина рог наполнил,
Руку поднял, око взвел:
“Ты дотоль живи и здравствуй,
Пока небо поит дол,
Пока солнце греет землю,
Пока ночь идет за днем,
Пока лес весною зелен,
Пока высь дружит с орлом,
Пока разом пуда соли
Не притащит муравей...
Да умножит крест Лашарский
Подвиги руки твоей!”
“Да спасут тебя святые! —
Гоготур ему, с душой.
А что крепок ты – изведал
Нынче собственной рукой.
Злому демону не следуй,
Злого дела не твори,
И продлит Господь меж нами
Разговоры и пиры”.
Настрогал хевсур кинжалом
Серебра в вино – залог
Верной службы, вечной дружбы —
Каждый осушил свой рог.
Славно пили, складно пели,
И, Арагвы на краю,
Разошлися побратимы
Каждый в сторону свою.
4