Переводчица

Семакова Татьяна

— Серьёзная угроза! — ужаснулся притворно и сделал шаг назад, выставив вперёд одну руку. — Я выкупил долю Жанны сегодня утром.

Развернулся и пошёл наливать воду в вазу, пока я силилась захлопнуть рот.

— Ты там как? Уже можно заходить или есть риск получить букетом по лицу? — спросил громко из коридора и осторожно заглянул.

— Ты… зачем?

— Выглядишь потерянной… — он зашёл в комнату и поставил вазу на стол, забрав букет. Во взгляде тоска, в движениях обречённость. — Я, конечно, не рассчитывал, что ты будешь прыгать от радости, но…

— Я рада! — ответила с готовностью. —

Просто пока не понимаю чему конкретно…

— Я буду бывать тут чаще… — отвечает туманно и внимательно следит за реакцией.

И тут меня осеняет.

— И как давно ты вёл переговоры о покупке? — спрашиваю, скрестив руки под грудью. — Это же не в супермаркет сходить, в самом деле.

— Точно сложнее. Пару месяцев.

— Ахереть, — выдаю коротко и выхожу из комнаты.

Сажусь на кухне и пытаюсь обмозговать услышанное. Получается, этот хитрец с самого начала пудрил мне мозги. И мне и Соболеву, с которым долго и упорно вёл переговоры по контракту, который, по большому счёту, заключал сам с собой. Теперь понятны его «до скорых встреч», «я могу прилетать чаще» и лёгкость, с которой он был готов подписать исправленную версию. Из-за меня, как же! А я-то, дура, всё-таки успела придумать у себя в голове романтическую сказочку. Этот деятель просто случайно нашёл себе девицу для утех, чтобы скрасить время в ожидании самолёта. Ну уж дудки, поищи-ка другую!

— Диана? — спрашивает осторожно и кладёт ладонь на моё плечо.

— Уходи, — отвечаю тихо.

Ещё один шахматист. Поиграйте друг с другом!

Входная дверь закрывается, я сижу ещё с минуту, скрипя зубами от подкатившего отвращения и раздражения, подскакиваю и иду в комнату. Хватаю вазу с цветами, в три широких шага достигаю окна, распахиваю раму и вышвыриваю всё на улицу, краем глаза видя Ибрагима, стоящего у подъезда.

Это что, мои трусы? Она вышвырнула мои трусы из окна?!

Пробираюсь через плешивые насаждения и смотрю на повисшую на низкой рябине тряпку. Совершенно точно мои трусы. Отпад! А в шкаф не могла затолкать?! Или у неё там проходной двор и это место для Ибрагимчика, когда прибудет следующий?!

Возмущение бьёт через край. Или ревность. Козлина успел приехать первым! Разница буквально в полчаса, пока я возился с тачкой, загоняя её в сервис. Кстати, а нахера я притащился? После этого перформанса в субботу пришло осознание, что, по большому счёту, похер с кем делить бизнес. Умолять какую-то девчонку вернуться на работу, чтобы продолжить лицезреть мать каждый будний день? Смех. Коньки отбрасывать она не планирует, эта стерва ещё и меня переживёт, да и без того наверняка написала завещание, чтобы мне, упаси Господи, ничего не досталось. Короче, игра не стоила свеч. Но сама игра мне понравилась… не помешало даже то, что в самый ответственный момент брюнеточка срулила. Просто любопытно, что она выкинет в следующий раз, когда я зажму её в тёмном углу.

Ловлю себя на мысли, что следующего раза жажду сильнее, чем пятилетка увидеть Деда Мороза с мешком подарков, внутренне напрягаюсь и иду к машине.

Торчу под окнами в спальном районе, где на дереве висят мои же труселя, а на третьем этаже объект моего вожделения трахается с другим мужиком. Может, ещё и вздрочнуть, пытаясь разглядеть что-нибудь в окнах? Если только на его

тачку, изловчиться и кончить прямо на лобовуху…Тачку, у которой почему-то мигнули фары.

Разворачиваюсь к её окнам, рассчитывая увидеть его самодовольную рожу, но вижу её, распахивающей окно. Вышвыривает вазу с цветами и с резко закрывает обратно. Опускаю взгляд и вижу недовольную рожу турка, тут же начиная дико ржать.

— Мой косяк она простит, — говорит самодовольно, подходя ближе, — но тебе ничего не светит.

— Спорим? — ухмыляюсь в ответ и протягиваю руку.

— Спорим, — принимает вызов, сопроводив крепким рукопожатием.

— Что на кону? — уточняю деловито. Бизнесмен я или где?

— Она, — пожимает плечами и идёт к машине, насвистывая.

И нахера мне этот приз? Хотя, я в любом случае планировал затащить её в постель, сделать этого пижона будет дополнительной мотивацией.

— Три ночи подряд, — говорит, оборачиваясь.

— Да хоть десять!

Я уверен в своих силах, хотя, вообще, три ночи подряд с одной и той же бабой — перебор. Ладно, хер с тобой.

— Лучше откажись от этой затеи прямо сейчас, — усмехается через плечо, — ты просто не в состоянии завоевать женщину. Твой удел — пустышки-однодневки.

— Фото её спящей и голой, — добавляю деталей в условия соглашения, — скриншотом с экрана мобильного с меткой даты и времени.

Слабо морщится, кивает и садится за руль.

Я делаю то же самое, чувствуя себя главным героем сериала о бандитских разборках в 90-х. Ахеренно, должно быть, я выгляжу со стороны! Жаль, брюнеточка не видит.

Чёрт, а если видит?!

Перегибаюсь через подлокотник в попытке разглядеть её окна. Если она видела или слышала можно забыть и о споре и о сексе. И ходить, оглядываясь… Хорошо, что она не знает, где я живу.

Так, ладно, будем считать, что не слышала. С чего бы начать? Точно не с цветов…

«Для начала свали из-под её окон» — подсказывает внутренний голос и я проезжаю вдоль дома и встаю с торца.

У неё сегодня собеседование было, Купреев звонил, его HR была в восторге, значит, всё прошло на высшем уровне, значит, я молодец.

Достаю телефон и пишу ей сообщение.

«Как прошло?».

«Кто это?».

Вот те здрасьте! Не лучшее начало. Строчу ответ.

«Тимур».

«Пошёл нахер, Тимур!».

Коротко и по делу. И чем её зацепить?

«Не отказывайся только из-за того, что я судак».

Отправляю, вижу, что долбанный автокорректор слишком деликатен, морщусь и тут же печатаю очередное сообщение.

«Мудак».

«Это очевидно, мог бы не напрягаться» — приходит через секунду. Она что, напечатала заранее? Впрочем, похер, отвечает и это уже успех. Перед глазами её язвительная ухмылка, но я продолжаю.

«Я серьёзно. Ты отличный специалист, мать волосы на голове рвала».

«Ещё скажи, что она продала свою долю в бизнесе из-за того, что я ушла!».

Медлю пару минут и отвечаю туманно.

«Ну… примерно так и было».

«Поясни!» — тут же приходит ответ.

«Командирша!» — фыркаю мысленно. В постели точно такая же.

«Да какая теперь разница».

«И всё же?».

Интерес! Отлично!

«Поставила ультиматум, либо возвращаю тебя, либо она продаёт свою долю турку».