Перевод: Плеть Предателя

Salyards Jeff

Смех и не думал угасать. Понятно, что все знали эту сказку, кроме меня.

Вендурро не дождался, пока я спрошу. "Роклисс был в нашей компании. Хороший солдат. Лучше, чем Глессвик, не так хорошо, как я", - Глессвик толкнул его, и Вендурро чуть не свалился со скамейки, рассмеялся и продолжил, - "Любитель искусств он был. Благочестивый, как священник большинство дней. Но у него был свой вкус в шлюхах. Ничего особенного нет - солдаты имеют аппетиты, большинство окунули своих 'питонов' в шлюху раз или десять. Даже те, кто женат.'

Глессвик добавил: "Особенно те, кто женат.'

"Итак, никакого

суда над шлюхой. Но дело было в том, что у Роклиса был какой-то странный вкус. Ему нравились толстые, жирные, большие шлюхи. Чем жирнее, тем лучше. Много уродливых шлюх в мире, но не достаточно больших, чтобы удовлетворить аппетит Роклиса. Так что, когда он нашел ту, которая ему больше всех понравилась, он стал правильным.'

Маллдус поднял свою кружку с насмешливой торжественностью. 'Андурва.'

Другие подняли свои кружки. Вендурро сказал: "Мы ему что-то жестокое говорили, но Роклис никогда не противился. Казалось, он гордился своей аморальностью. Мы спросили его, почему он не арендовал тележку и не тащил ее за собой по кампаниям, но старый Роклис сказал, что не смотря на его вкусы, у него есть ограничения. Он посещал Андурву только тогда, когда мы были рядом. Но кроме любви к жирным шлюхам, он также любил свое крепкое вино. Большие аппетиты были у Роклиса, но это плохая комбинация.'

Смех снова поднялся за столом, и Вендурро, с истинным терпением рассказчика, ждал, пока станет достаточно тихо, чтобы продолжить. 'Ну, одну ночь, Роклис не вернулся в казарму. И это было совсем не похоже на него. Как я уже сказал, настоящий, настоящий, настоящий солдат. Поэтому мы отправились за ним. Проверили несколько таверн на пути, чтобы убедиться, но мы почти знали, где мы найдем его. Если ты не догадался, номер в номере Андурвы в Золотом Грифоне. Дело в том, что мы понятия не имели, как его найти.'

Вендурро постучал костяшками пальцев о стол три раза. 'Управитель таверны постучал в дверь Андурвы. Нет ответа. Он извинялся перед нами, снова и снова, когда искал ключ, становясь более взволнованным. Наконец нашел и впустил нас. И вот они. Андурва опрокинулась на Роклиса, словно бледная гора(жира), и ее руки обернулись вокруг лодыжек, храпя громко, как трое мужчин. А внизу был бедный Роклис. Голова зарыта под ее массивными бедрами, большая часть его спрятана под жиром бабы, кроме худых ног. Ради нее, я надеюсь, Роклис первым стал черным. Как бы ни было, обморок или попытка поцеловать ее в ежик, ЭТО был плохой поступок. Легендарный поступок. Его последнее дыхание должно было быть худшим в истории.'

Часть 1.

Глава 5.

Стол снова взорвался, и даже Ллои не смогла сдержать смех. Когда представился шанс, я спросил, что стало с Андурвой.

Глессвик ответил: "Щедрость капитана, вот что.'

Я боялся худшего, но Хьюспир добавил, с блеском в глазах, 'Сутенер был ужасен оттого, что одна из его девочек забрала жизнь Силдунца, как бы непреднамеренно это ни было. Он вызвал судебного пристава и намеревался повесить ее.'

'Если бы взяли веревку из баллисты, - сказал Маллдус.
– И она могла бы порваться.'

"Верно. Вендурро отправил другого солдата обратно, чтобы вызвать капитана,

Маллдуса и меня, и мы прибыли через несколько минут после судебного пристава. Сутенер кричал на Андурву, которая, как вы можете себе представить, плакала, что ей предъявлено обвинение в убийстве своего лучшего и любимого клиента. Но, услышав историю и состояние, в котором находилась пара, было ясно, что Роклис, очевидно, сам навлек это на себя. Капитан Киллкойн заверил сутенера, что жизнь Андурвы не должна прерываться из-за этого, и на самом деле сильно расстроит нас, если он повесит ее. Сутенер утверждал, что она не должна была пить так сильно, и несчастный случай или нет, смерть Силдунца была на ее руках.'

Вендурро поправил, - 'На ляжках.'

'Действительно.' Хьюспир продолжил: 'мы убедили сутенера, что нам ни он, ни она не несут ответственности за смерть Роклиса. После того, как его страх и гнев быстро исчезли, он успокоился, но все еже выписал бедную девушку немедленно и сказал ей покинуть город. Что она и сделала. Капитан заплатил за проезд на телеге в ближайший город, посоветовав ей спать спокойно.'

'Должно быть, большая была повозка,' - Глессвик говорит, - 'много волов, наверное, тянули ее.'

Маллдос поднял кружку снова и провозгласил тост. 'За Роклиса! Тупого извращенца.'

Все остальные присоединились, даже Ллои, хотя и с меньшим энтузиазмом. 'За Роклиса!'

Сидунцы действительно, казались другими людьми. Их способ товарищества была грубой, черствой. Жестокой? Возможно. Но там было и другое качество. Или отсутствие одного. За столом не было предлогов или претензий. Их грубый юмор не оправдывал себя.

Большинство людей, про которых я писал, делали все возможное, чтобы поднять себя, произвести впечатление, чтобы привлечь внимание касты, стоящей выше. И хотя это было трудно признать, даже для себя, но мой собственный опыт был немного другим - я всегда сознавал, что думают другие, и делал все возможное, чтобы преодолеть любые предрассудки и заработать как можно больше одобрения, тем более, что моя собственная жизнь зависела от того, что мне нравилось, и я успокаивал людей, стоящих выше меня.

Силдунцам было все равно, что о них думают, и это было чем-то новым для меня.

Возможно, с таким покровителем, как капитан, я мог бы сосредоточиться на событиях хоть раз, на разворачивающейся истории, над чем-то действительно значимом.

Я думал об этом, когда услышал какую-то возню справа. Кудрявый Хорнман, который лез в драку раньше, стучал по столу и кричал ' Боги и дьяволы, мужик, ты думаешь, я хочу выбросить свою жизнь ради этого ублюдка? Мы не обязаны. Вот что я тебе говорю. Бездарь, беззубая сволочь.'

(п/п Хорнманы - нация .Что-то вроде викингов)

Я ухватился за слово, хотя он явно не про меня.

Рогоносец огляделся вокруг и, понимая, что его друг привлек к себе внимание, положил руку на плечо мужчины, чтобы попытаться успокоить его. Кучерявый солдат отшвырнул его. 'Отъ*бись". Он оглянулся вокруг глазами красными от выпивки.
– 'Ты думаешь, мне не все равно, что думают эти ублюдки? Они могут пойти нах*й. Большая часть из них - бесполезная куча дерьма.'

Женщина неподалеку злобно прошептала одному из мужчин за ее столом, который быстро покачал головой, отрицая.