Перевод: Плеть Предателя

Salyards Jeff

Капитан выбрал хорошо, даже если его тон и фразировка были обидны. Какую бы сдержанность я не имел, я бы не смог остаться в Ривермосте. Там у меня не было ни семьи, ни никого, кто знал бы меня как такового в течение многих лет, и никаких дружеских отношений какой-либо длительной продолжительности. Обещание быть частью чего-то большего, чем моя жизнь, что, по общему признанию, до сих пор не было заслуживающим внимания, было захватывающим, даже если мое участие ограничивалось наблюдением и записью. По крайней мере, это, вероятно, было чем то стоящим, чтобы написать об этом где-нибудь. И никто не отрицал этого. Если бы мне пришлось написать еще один отчет или история еще одного

самодовольного торговца зерном, я мог бы пырнуть пером его в глаз.

Капитан Киллкоин уже двигался к двери. Это обсуждения было явно закончено, поэтому я собрал свои принадлежности и пошел за ним.

Часть 1.

Глава 3.

Я был в ужасе, когда последовал за моим новым покровителем вниз по лестнице. Я был в Ривермосте некоторое время, и ожидал, что если я когда-нибудь уйду, то это будет потому, что я закончу работу, а не потому, что сопровождал командира Силдуна на таинственном задании. И я шел за ним, отставая немного. У него снова был намотан шарф вокруг татуировки - очевидно, что он скрывал свое происхождение. Но часть меня хотела кричать всем в гостинице 'Я путешествую с Силдуном!'

(п/п Силдун - государство, тут имеется ввиду командир государства Силдун)

Я несколько раз бывал рядом с солдатами, в редких случаях, когда был мальчиком в 'Шумном шакале', когда мне разрешали находиться в общей комнате, а иногда и в моих поездках, но я никогда не мог быть в их компании - насилие всегда заставляло меня нервничать. И учитывая, что мои нервы быстро сдавали, я избегал их, когда это возможно.

Более того, Силдунцы не были обычными солдатами. Перспектива провести долгий период времени с этим человеком и его компанией была одинаково увлекательной и дискомфортной. Захватывающий, потому что это была уникальная возможность - даже если мне не было известно ничего о предстоящей кампании, было ясно, что мы будем на очень интересной и столь же опасной кампании. И какой лучший способ, чтобы поставить себя в качестве летописца, который стоит ниже только покровителя?

Дискомфорт же в том, что он был Силдуном, в конце концов. Хотя я не был коренным анжурином и не имел прямого опыта общения с Силдуном, рассказы об их зверствах и предательстве были хорошо известны мне. Я подозревал, что они были преувеличены, так как эти вещи обычно рассказываются более ужасно. Но там, должно быть, тоже есть какая-то истина. И даже это немногое было достаточно, чтобы вызвать сомнение. Большие сомнения, на самом деле.

(п/п Анжур - тоже государство)

Моя мама всегда говорила, что Силдуна лучше всего избегать, и если это не удалось, быть спокойным и не возникать. Конечно, несмотря на то, что она работала в 'Шакале' на одной из самых оживленных трактах в Вульмирии, она никогда не путешествовала дальше, чем в пяти милях от лачуги, в которой родилась. Поэтому очень маловероятно, что она имела знания такого рода. Но все же никто не мог сказать, что она не знает некоторые вещи как никто другой.

Тем не менее, несмотря на то, что ее мудрость показывалась в большинстве вещей, Силдун рассматривались практически всеми людьми со страхом, ненавистью или, по крайней мере, сильными подозрениями. Но я здесь, являюсь новым членом свиты Силдуна, готовым, а не призывником. Трудно было поверить.

Я хотел бы, чтобы она видела меня сейчас.

В то время как писать рассказы про саженцы зерновых торговцев было бесспорно утомительной работой, но это было по крайней мере безопасно. У меня не было шансов на какую-либо опасность. Но в этом тоже была проблема - это было

так невероятно... безопасно. 'Смерть политика ", возможно, будет лучшим, что я запишу. На самом деле, я был уверен в этом. Но шанс увидеть что-то реальное, что история разворачивается передо мной, прикрепить мое имя как писателя(писца), возможно, достичь какой-то славы из-за этого... не было сомнения, вместо этого была опьяняющая возможность стать знаменитым.

Большинство летописцев вело жизнь, которую я имел - описывая чрезвычайно неинтересные детали мужчин, или иногда женщин, не имеющие постоянного значения. Сказки плоские и буржуйские, пыльные и без смысла. И даже те архивисты с благородными благодетелями часто тайно жаловались, что на самом деле ничего не произошло.

Но теперь, по причинам, которые я на самом деле не понял, я пошел под покровительство командира из Силдуна. Возможно, это было неразумно с моей стороны так быстро принять решение. Пожалуй, следовало бы обсудить, взвешивать плюсы и минусы, но...

Но отговорки или нет, выбор был сделан. Если бы это оказалось слишком опасным в будущем, я бы просто сорвал договоренность. Я не делал ничего, что не могло быть отменено.

Несмотря на то, что гостиница была переполнена ожидающими свой заказ шахтерами, каменщиками, речными моряками и самыми скудными полевыми командирами, он не был особенно большим, так что даже при слабом свете масляных ламп, пятнистый Маллдос и Хьюспир были заметны. Они были за длинным столом рядом с пустым камином, вместе с Вендурро и Глессвиком. Я не ожидал, что Ллои присоединится к нам, но она тоже была там.

Когда мы шли к ним, Брайлар топнул ногой, и почти все взглянули вверх, чтобы увидеть источник шума, но большинство вернулись в свои разговоры достаточно быстро. Было слишком темно, чтобы разглядеть что-то на таком расстоянии. Оружие всегда зарабатывало больше внимания, чем их обладатель, как бы он не выглядел. Особенно, когда владелец направлялся к столу, где был вооружен каждый. Маллдос с фальшионом, Хьюспир с булавой, Вендурро и Глессвик с мечами, и Ллои тоже с мечом, хотя тот был изогнутый и короткий. И у каждого члена свиты Брайлара тоже была кружка в руке. Да, солдаты заставили меня нервничать.

Брайлар сел рядом с Хьюспир, и хотя возле Маллдоса тоже было место, я думал, что разумнее выбрать между Вендурро и Ллои. Как обещал Хоббинс, Сирия была уже в зале. Она бросила четыре кружки эля с Горнменами и пробралась к нам. Было очевидно, что она дочь отца. Черты были точь в точь, как у Хоббинса. К счастью, ее нос, должно быть, пришел от матери.

Она ставила поднос на стол и заправила прядь волос за ухо.
– Вы двое хотите выпить, верно? Что я могу вам предложить?" Она улыбнулась, и хотя она не была такой девушкой, чтобы немедленно возбудить мужчину, я мог видеть, как кто-то забывал свои мысли, особенно если она продолжала улыбаться, как сейчас. Я задался вопросом, была ли у моей матери когда-либо улыбка, которая делала то же самое; если да, она никогда не использовала его на мне.

Брайлар сказал: "Мы действительно хотим выпить. Что бы ты предложила?'

"Идите в другую гостиницу. Но так, как ты здесь, я бы посоветовала, румяный Эль. Это не хорошо, но лучше, чем что-либо еще'.

Она наклонила голову назад к отцу. ' Значит, два румяных эля?'

Брайлар кивнул. Я чуть не спросил, есть ли у них бочки с вином, но я сомневался, что кто-то знает, как отличить хороший виноград от плохого. Я поинтересовался сидром, тем самым вызвал смех у Маллдоса, но улыбка Сирии не сошла с лица. "Он такой же густой, как масло, и наполовину такой вкусный, но его нет у нас на данный момент.'