Перешагнуть через себя
Шрифт:
– Пообещай хотя бы...
– Ни за что!
С этими словами луарка вскочила и выбежала из кают-компании. Очевидно, понеслась к себе - рыдать и обдумывать месть.
Керраг вздохнул. Гуманоиды в пубертатный период, особенно женские особи, практически все страдали от гормональной нестабильности, вызванной перестройкой организма. Зачастую это выливалось в подобные всплески, истерики и всевозможные капризы.
Аскарос же сказал:
– Я, пожалуй, пойду.
– Куда?
– не понял Керраг.
–
Взрослому суургу потребовалась целых две секунды, чтобы осознать сказанное принцем. Тот только что назвал домом не дворец на Ксенгарре, а убогую хижину на забытой планете в слабоисследованном секторе.
– То есть ты серьезно не собираешься возвращаться к отцу?
– уточнил Керраг.
– Нет. И прошу не сообщать о моем существовании. Потому что тогда меня просто заберут отсюда силой.
– Могу я поинтересоваться, чем вызвано такое решение?
Аскарос пожал плечами:
– Я тут счастлив. Надо мной не нависает этот дамоклов меч долга перед Империей, я могу быть собой и ни перед кем не отчитываться... впрочем, я бы не отказался от книг: иногда на островах скучновато, а все книги в компе я прочел. Ну и источник питания бы не помешал...
– Можешь сначала рассказать, как ты выжил? Насколько я помню, этот мир после крушения "Квазара" обыскивали, но не нашли спасательных шлюпок...
– Все верно. Мы спаслись на ремботе, а там был только слабенький радиопередатчик, который не пробил ионный шторм после взрыва. И насколько можно судить, до шлюпок не добежал никто...
Аскарос говорил, а Керраг слушал. Еще слушала Леси, воспользовавшись внутренней связью: благо, Керраг дал ей доступ уже давно. Суурги, даже если и заметили слежку, не подали вида, тем более, никто не собирался делать секрета из рассказа принца.
Когда рассказ дошел до смерти матроса, глаза Аскароса засветились.
Леси, наблюдавшая через камеры, знала, что люминесценцию вызывают вещества, выделяющиеся в организме суургов при сильных эмоциях. Условно можно было сказать, что так суурги плачут, хотя по сути это было, конечно, не так.
– ...он учил меня, - говорил принц Ксенгаррский, голос которого едва заметно надломился, - и воспитывал. Без тени злобы или мести, как будто собственное потомство. Не позволял мне дичать и деградировать. А главное, показал мне, что значит быть собой, без всякого наносного...
Керраг, который почувствовал в интонациях и голосе принца некоторую недосказанность, уточнил:
– Этот Сергей знал насчет твоего титула?
– Да, я ему сразу сказал... вот смеху-то.
– И что он сказал по поводу твоего долга?
Принц замолчал. Леси готова была поклясться, что молодой суург не хочет поднимать эту тему.
Керраг это тоже почувствовал:
– Полагаю, он
Мальчик-суург отвел взгляд. Леси готова была поклясться, что если бы он был гуманоидом, то кровь прилила бы к щекам.
– Он не говорил ничего напрямую, - сказал, наконец, Аскарос.
– Но достаточно для того, чтобы понять, что он имел в виду?
– Думаю, Сергей хотел, чтобы я сам сделал для себя выводы... И только потом выбрал. Но когда его не стало, я вернулся к своему прежнему мнению. Тому, что сформировалось уже тут: я не хочу на Ксенгарру.
– Ты ведь всегда видишь выражение своего долга в отражении. Твой тардолит...
Принц прервал:
– Можешь его вытащить и отнести отцу. Я бы и сам вырвал, но без оборудованного медотсека это самоубийство: впаяли в череп так, что две недели болел...
Леси вздрогнула. Если уж суургу пришлось неделями заращивать нанесенные операцией травмы, то дело и впрямь серьезное.
– А с медотсеком - убийство, - возразил Керраг.
– Тардолит соединен с твоим мозгом и духом. Таких всего два, один у Императора, второй у наследника. И передается один другому только со смертью предыдущего носителя.
– Зачем он вообще нужен? Дурацкая бирюлька...
– Управлять Империей. Без него ты просто не сможешь справиться с потоком данных имперской киберсети.
– Погоди, но отца же иногда подменяет Визирь?
– Ненадолго. Дня два, самое большее. Потом - необратимые последствия для мозга. А Император должен проводить в киберсети месяцы подряд. Это единственная возможность единоличного правления в современных условиях. Жертвовать почти всей своей жизнью ради Империи, в том числе - семьей.
Принц не ответил. Его головные шипы шевельнулись и изменили положение, которое Леси не говорило ни о чем. Но, судя по тому, как усмехнулся Керраг, это что-то значило.
– Думаю, нам следует отдохнуть. Всем, - с этими словами суург бросил взгляд прямо в объектив камеры, и Леси вздрогнула.
– Как говорят наши меньшие братья-гуманоиды, "переспать с мыслью".
– Почему мне никто не говорил о тардолите?
– спросил Аскарос.
– Ты ведь даже школьный курс не начал, откуда бы тебе знать?
– Ладно... ты прав, это и впрямь надо... обдумать.
– Всё же побудь на корабле, тебя не затруднит? Будет верхом иронии, если тебя сожрут сейчас...
– Я давно перебил всех крупных хищников в округе. Но я останусь при условии, что меня не вывезут тайно с планеты, пока я сплю.
– Слово.
Леси отключилась от камер, когда принц встал с места.
Ее тоже одолевали противоречивые чувства.
Девушка, одолеваемая мыслями, приняла короткий душ и улеглась в постель.