Перешагни бездну

Шевердин Михаил Иванович

— Поход через Аму-Дарью... война... силы большие ислама... Полководцы — борцы ислама... большие средства... Наш представитель в Пешавере Исмаил Диванбеги... говорит... без денег англичане... пушек не дают... В двадцатом году я шел англичанам... навстречу... Вся Бухара была в распоряжении англичан… Все отдал... трон, гарем, страну... не поддержали... слабая помощь. Артиллерию не привезли из Индии... Энвер не подчинялся нам... погиб... Сам виноват... Англичане хотели прибрать Бухару… Тур­кестан... хозяйничать, как в своих колониях... Народу мусульманский шах нужен... царь... Народ не захотел... Англичане показы­вают плохой пример в Индии. Африка...

Арабистан...

«Шоу и К°» слушал со скучающим видом. Он знал настроение Сеида Алимхана и бесцеремонно прервал поток отрывистых его слов:

— Едемте к Ибрагимбеку! Говорят, он близко, вы, конечно, знаете.

Эмир не ответил. Но лицо его полиловело.

— Я приехал передать ему указание штаба. Вас, господин Сеид Алимхан, просят помочь направить без проволочек Ибрагимбека в Дакку.

— Дакка?.. Индия? — спросил эмир.— Почему поедет Ибра­гим? Почему не я?

— Господин Ибрагимбек должен приехать со мной в Дакку.

— Зачем?

— Там с ним должны договориться наши военные о планах снабжения армии ислама оружием. Дело не терпит отлагательств.

— Сколько оружия?.. Пушек?.. Кто платит?

— Имеется в виду вооружить тысяч семьдесят пять. Ну, само собой разумеется, орудия, пулеметы, аэропланы. Конкретно дого­ворятся военные с военными. Ваша роль — руководить.

— Руководить?

Почему-то Сеид Алимхан не проявил оживления. Казалось бы, исполняются самые вожделенные его желания. Ему хотят вверить высокую миссию — руководство походом против Советов. Но осторожность, подозрительность возобладали. Он сомневался.

Индус заметил его колебания и как-то странно покривил губы.

— От вас требуется немного — оставить на время подушин, нежных дев, супы из целого барана и... возглавить.

— Возглавить...— повторил эмир упавшим голосом.

— Возглавить. Сплотить единомышленников под знаменем про­рока. Поднять против Советской власти духовенство и элиту — князей, беков, помещиков, чиновников. Привлечь партию «итти-хад». Для этого примириться с ней, пообещать уступки: министер­ские посты, золото, земельные угодья, торговые монополии, сочные куски туркестанского пудинга. Брать меч в руки никто не потре­бует от вас. На то есть Ибрагимбек...

— Армия ислама... в руках... чьих... Ибрагимбека... но...

— Мы продадим вам оружие, снаряжение. Назначим специа­листов, военных инструкторов за приличное жалование. Ибрагим будет воевать, вы — руководить.

— Вы сказали — продаем? А кто платит?

— Вы, господня эмир. Бухарский центр.

— Война требует... много денег... расходы.

— Трон Бухары стоит расходов, больших расходов. Но вы можете рассчитывать на кредит... на то мы и есть «Шоу и К°», широкий кредит. Под солидное обеспечение — золото, нефть, металлы, каракуль, хлопковые плантации... Все богатства Тур­кестана.

— А Англия объявит Советам войну?

— Скажу одно, Англо-Индийский департамент поддержит вас. Во все детали посвятим вашего верховного командующего Ибрагимбека.

— Ибрагим?.. Лучше поехать мне, эмиру, в Дакку...

— Военное командование предпочитает иметь дело с фактами. Ибрагимбек и его всадники — факт, реальность. Наши генералы желают иметь дело с непосредственными исполнителями.

Расчетливый коммерсант Шоу не счел нужным освежить в па­мяти эмира кое-какие другие факты. Первое время, когда рухну­ла Российская империя, бухарский эмир держался самонадеянно. Принимая охотно вооруженную и материальную помощь Брита­нии, он повел тайные переговоры

с Джунаидханом и предлагал открыть военные действия против воинских соединений генерала Эссертона, захвативших Закаспий. Агенты британской разведки в Бухаре перехватили письмо эмира, где он писал: «Мы с больше­виками справимся сами». Тогда в Англо-Индий-ском департаменте переполошились и направили в Бухару полномочного эмиссара. Эмир принял его холодно, высокомерно заявив, что и без пособни­чества англичан сумеет совершить победоносный поход на Таш­кент, что час «освобождения» от большевиков всего Туркестана близится. После личной аудиенции эмиссар уехал из Бухары взбе­шенный. Чем кончились воинственные планы эмира, известно. Когда властелин многомиллионного государства оказался в из­гнании, он вновь пошел на поклон к англичанам, и они не отвер­нулись от него, но холодок в отношениях с тех пор остался.

И Шоу и Алимхан каждый думали сейчас именно об этом. Они перебирали в памяти факты.

Шоу заговорил первым:

— Мы не политики. Мы — практики. Привыкли делать ставку наверняка.— Он мог бы сказать: «Делать ставку на лошадку по кличке «Бухарский эмир» сопряжено с риском», но не решился говорить Алимхану такие «кислые слова» и ограничился вопро­сом: — Давайте же разберемся, сколько вы стоите?

— Такое... говорите...— Алимхан резко, даже грубо натянул поводья. Конь захрапел и встал, перебирая ногами.

— Коммерция! В торговле — прежде всего доверие. Сколько стоите вы, господин эмир? Сколько стоит ваша фирма, именуемая Бухарский эмират? Когда собираются открыть купцу кредит, сперва проверяют, что у него на полках в лавке... Что же у вас есть на ваших полках?

Лицо Алимхана пошло пятнами. Он резко сказал:

— Вы не на базаре, мистер Шоу.

— Мы — люди дела, и давайте говорить по-деловому. Золото, нефть — вот что нам нужно.

— Золото?.. То, что... на банковских счетах... а?

— Речь не об этом. Это правда, что пустыни к северу от города Бухары—Клондайк, Эльдорадо? А по берегам Каспия и в долинах Ферганы и Сурхапа подземные моря нефти?

— Золото? Нефть?.. Старые-престарые сказки...— пожал пле­чами Алимхан.

— В архивах Англо-Индийского департамента удалось поднять донесения и отчеты о туркестанском путешествии лорда Керзона — он тогда еще не был лордом. Керзон пишет, что в Бухаре завязал деловые отношения с одним русским путешественником. Русский утверждал, что сделал сенсационное открытие —наткнулся на за­лежи золота и нефти, неимоверно богатые. Керзон предложил рус­скому купить у него документы, чертежи, карты месторождений. Почему-то не сторговались. Но с тех пор Туркестан всегда зани­мал место в азиатской политике сэра Керзона. Революция в Рос­сии порвала все деловые нити, но есть какая-то связь между этим открытием и историей принцессы — вашей дочери. Докумен­ты русского путешественника — если они сохранились у вас — вполне достаточное основание для получения чрезвычайно важ­ной концессии, миллионной концессии, у вас,— конечно, в случае установления порядка в Бухаре и Туркестане...

Он говорил тоном человека, нисколько не сомневающегося, что эмир знает гораздо больше, чем говорит.

— Такой договор обеспечит прочность вашего трона. Тут пах­нет не миллионами. Сотнями миллионов. Для вас и ваших по­томков.

Эмир лишь мычал:

— М-ммм! Тауба! Урус-инженер не обманывал. Мы брали золото из земли... много золота... Только вот... революция... ох-охо... Мы закрыли рудники... песок засыпал следы...