Переплёт

РавиШанкаР

– Ерунда какая-то! – возмутился Димка. – За что? Или у вас мяч – это какой-то священный предмет, перед которым бьют поклоны?

Тлар прыснул:

– Скажешь, тоже! Поклоны… перед мячом… Нет, конечно. Просто мы играли мячиком, не помогая руками.

– Как? – поразился Димка.

– Ну, как-то так… – ещё больше зажавшись, пробормотал Тлар и пристально взглянул на лежавший у кровати Димкин ремень. Ремень медленно шевельнулся, поднялся в воздух и стал извиваться, словно живая змея.

– Ух ты! – восхитился Димка. – Круто! Это ж настоящий телекинез! За что тут наказывать?

–

Ты не понимаешь… – вздохнул Тлар. – Сеятели не любят, когда Дарующие в чём-то превосходят их. Знаешь, папа мне рассказывал, что были времена, когда такой Дар был у всех Дарующих Жизнь. И отношения между Дарующими и Сеятелями были равноправны. Но это было так давно… Сеятели заперли Дарующих в золотых клетках под видом заботы о них, они сделали всё, чтобы те утратили свой Дар… свою самостоятельность, стали послушными куклами и сами воспринимали такое положение вещей, как единственно верное. А это не забота. Настоящая забота позволяет делать свой собственный выбор… Даже если он ошибочен, понимаешь?

– Я-то понимаю, – вздохнул Димка. – Похоже, что твой папа и ты были весьма необычными Дарующими. Жаль, что таких, как ты, на вашей планете мало, может, ваши болваны-Сеятели наконец-то включили бы мозги. А вдруг потеря вашего дара как-то связана с падением численности Дарующих?

– Димка… – пробормотал Тлар. – А ведь похоже, что ты прав. Очень похоже. Чем более управляемыми и бесправными становились Дарующие, тем меньше их рождалось. Папа моего папы ещё помнил времена, когда Дарующие и Сеятели создавали пары. И даже два супруга у одного Дарующего были редкостью. Ведь такие браки со множеством партнёров заключаются не от хорошей жизни. Если бы браки продолжали оставаться парными, то слишком многие Сеятели оставались бы без потомства.

– И чем меньше становилось Дарующих, тем больше их приравнивали к вещам. А чем бесправнее становились Дарующие, тем меньше их рождалось… Порочный круг, – задумчиво произнёс Димка.

– Да, – согласился Тлар. – Дело тут не в проклятии. Загнанный внутрь Дар сжигал Дарующих изнутри. Но тогда получается…

– Да, – кивнул Димка, – всё очень просто. Нужно дать Дарующим больше свободы и позволить развивать Дар. Радоваться его проявлениям, а не наказывать за них. Иначе… Иначе, прости, Тлар, но получается, что Гормы обречены. Если будет сохраняться существующее положение, то дальше будет только хуже.

– Но тогда, – подскочил Тлар, – нужно сказать всё! Объяснить! Понимаешь?

– Понимаю, – кивнул Димка. – Только, как ты думаешь, сколько Сеятелей послушает тебя? Или меня?

– Думаю, нисколько, – честно признал Тлар, враз сникнув. – Если уж меня отвергла моя собственная семья… Диим… а ты ведь можешь всех… заставить поверить нам? У тебя же Борька есть…

«Вот только меня не приплетайте, – быстренько нарисовался браслет. – Я в революциях не участвую. Даже ради благих целей подчинять никого не буду. Только ради вашего спасения. Точка».

«Не волнуйся, я тебя к этому подключать не собираюсь, – успокоил Борьку Димка. – И революций устраивать тоже. Дарующих Жизнь, конечно, жалко. Но Гормы сами виноваты в том, что с ними случилось».

А вслух он сказал:

– Нет, Тлар. Понимаешь, один человек когда-то сказал очень умные слова: «Никого нельзя осчастливить

насильно». Понимаешь? Нет, конечно, я согласен полететь с тобой на Гормоссис, если тебе не терпится. И даже честно попытаюсь донести до ваших Сеятелей мысль о том, что так обращаясь с Дарующими Жизнь, они уничтожают собственное будущее. Но они должны решиться на изменения сами. Понимаешь? Сами. Иначе ничего не получится.

Повисла тяжёлая пауза, Димка думал, что его уже ждёт первая в супружеской жизни разборка, когда Тлар тихо сказал:

– Понимаю… Но, Диим… Это всё же мой народ. Прошу тебя, когда мы разберёмся со всеми странностями… в твоей семье, мы попробуем сделать так, как ты сказал. Попробуем объяснить Сеятелям, в чём причина… А если не получится… Ну, давай хоть папу заберём, а? Я хочу, чтобы он стал свободным. Хотя бы он…

– Хорошо, – ответил Димка. – Мы так и сделаем. Но сейчас мы летим на Найири. Думаю, что там мы сможем больше узнать о моём отце. Ну, и о Древних тоже. Потому что я понятия не имею, куда могли скрыться мама и бабушка. И кто такой этот самый враг, который так хочет извести отца, маму и меня. И это не просто прихоть какая-то. Знаешь, мне кажется, что пока мы не найдём этого врага и моя семья не соберётся вновь, никто из нас не будет в безопасности. Ни я, ни ты, ни Нико.

– Да, – серьёзно согласился Тлар. – Безопасность – это очень важно. Тем более…

И тут он неожиданно замолчал.

– Что? – спросил Димка. – Что – «тем более»?

– Не обращай внимания, – улыбнулся Тлар. – Лезет в голову всякая ерунда. Увы, я порой бываю чересчур мнительным – этим грешат все Дарующие. Но я знаю, что ты хочешь мне только хорошего, и верю тебе.

– Вот и замечательно, – улыбнулся Димка. – Давай-ка вставать, надо ещё с Нико всё обсудить.

– Ага, – лукаво улыбнулся Тлар. – И позавтракать. Знаешь, ужасно хочется есть. Чего-нибудь очень сладкого почему-то.

– Сладкого? – удивился Димка. До сих пор он такой любви к сладостям за Тларом не замечал, но потом решил, что глюкоза снимает стресс, а Тлар ему много чего неприятного рассказал, вот и разнервничался.

После того, как Димка пересказал за завтраком содержание бабушкиного письма, Нико задумчиво произнёс:

– Значит, твоя мама Эстениль Лионай… Она сумела вместе с кулоном получить и многие знания Древних, в том числе о Дверях и Звёздных Дорогах… Видимо, кулон был артефактом того же типа, что и браслет – разумным и самообучающимся. И твоя мама сумела узнать о некоем Убежище, где и укрылась вместе с бабушкой, потому что имеющихся у неё знаний было недостаточно, чтобы противостоять неведомому врагу.

– Именно так, Нико, – согласился Димка.

– Но что это за враг? – спросил Тлар. – И какое отношение к этому имеет ваш отец? И Великий Най, о котором рассказывал Димка? Кстати, я так и не понял, кто такой этот Великий Най…

– Ну, с этим всё как раз просто, – вмешался Димка. – Нико рассказывал мне, что Найири управляют выборный Глава и Совет Великих Наев. Так называют потомков самых знатных Семей Найири. Их всего двенадцать, отец моего отца тоже входил в этот Совет, а после его смерти мой отец не успел пройти Посвящение, и сейчас членов Совета всего одиннадцать.