Перепаянный
Шрифт:
Дэш пораскинул мозгами.
— Полагаю, это дало Мориарти сигнал: ты совершила прорыв, и эксперименты тебе больше не нужны.
— Именно. Несколько дней спустя в мою квартиру вломились снова. Я давно прекратила вести записи в лабораторном журнале. К тому времени я вела записи в компьютере. Файл был зашифрован и дополнительно защищён методами, которые я разработала в перепаянном состоянии. Даже если бы кто-то вломился в мой компьютер, им пришлось бы расшифровать файл. Но взлом был невозможен — уж, по крайней мере, не представителем вида Homo sapiens, —
— Мориарти сумел вскрыть файл?
Кира кивнула.
— Вломившись в мою квартиру, он, должно быть, проглотил одну из тех таблеток, которые украл Морган. Поумнев, он сел за компьютер и смог обойти мою защиту.
Сейчас Кира выглядела сердитой, явно недовольная собою.
— Мне повезло, — продолжила она. — У меня хватило паранойи на то, чтобы держать на компьютере результаты экспериментов с животными и философские размышления. Собственно пошаговые процедуры по процедурам, нужным для продления жизни и достижения второго уровня улучшения интеллекта, были записаны на флешку, которая всегда была при мне. В моём компьютере не было никаких указаний на то, что я работала по достижению ещё более высокого уровня интеллекта, так что Мориарти до сих пор об этом не знает. Но записи по продлению жизни там были. Он не может получить саму процедуру, но узнал: я нашла способ продлить жизнь.
Дэш прищурился.
— Смит в курсе, что тебе удалось вдвое замедлить процесс старения. Ещё он сказал, что твой план-максимум — разработать нанороботов для того, чтобы те патрулировали кровоток, а потом найти способ переносить сознание.
— Верно. Общий план был в компьютере. Это были мои самые первые размышления, ещё до того как я осознала, какой катастрофой обернётся даже первый этап. Смит описал точно.
— Интересно, — заметил Дэш. — Так ты думаешь, Мориарти — он?
Кира поразмыслила над этим.
— Может и так, но моя интуиция говорит "нет". Думаю, он лишь подручный Мориарти.
— Продолжай, — сказал Дэш, отставляя в сторону десерт, к которому едва прикоснулся: он пришёл к выводу, что не может одновременно фокусироваться на разговоре с Кирой Миллер, наблюдении за входом и поедании капающего санди.
— Я знала: как только Мориарти поймёт, что я открыла фонтан юности, он не успокоится, пока до него не доберётся, — продолжила Кира. — А это значило, что я в большой опасности. Я положила флешку в нержавеющий бутылёк для пилюль и закопала его в таком месте, где её никто никогда не отыщет — на мой взгляд. Я запомнила точные координаты GPS. А затем я ещё раз поумнела. Я была в панике, мысли путались, так что хоть я раньше и поклялась себе никогда к этому не прибегать, я чувствовала — выбора нет.
Дэш понимающе кивнул. Учитывая обстоятельства, он не мог её порицать.
— Как только я себя трансформировала, — продолжила Кира, — мне стало ясно, что я должна делать. Инструкции по восстановлению обоих процедур занимали многие десятки страниц печатного текста. Чтобы быть абсолютно уверенной в сохранности тайны, даже под принуждением, я заперла в памяти сами формулы и GPS-координаты флешки, и даже информацию о местности,
— Не сомневаюсь, — сказал Дэш.
— Даже в улучшенном состоянии найти и изолировать отдельные конкретные воспоминания в своём мозгу невероятно трудно.
— Но ты сумела?
— Да. Структурировала эти воспоминания, чтобы получить к ним доступ, лишь сознательно и целенаправленно решив, что хочу этого. Создала нечто вроде китайской ловушки для пальцев — чем сильнее я старалась бы добраться до этих воспоминаний под принуждением, тем сильнее становился бы барьер, — сказала Кира и немного помолчала. — Как оказалось, я сделала это как нельзя более своевременно.
Дэш сосредоточенно наклонился вперёд.
— Спустя несколько часов в мою квартиру ворвался Ларри Лузетти, который взял меня в плен, — пояснила Кира. — Ему нужен был секрет долгожительства, и он сказал мне, что не уйдёт, пока его не получит. Он воспользовался препаратами — сывороткой правды. Они были крайне эффективными. Я рассказала ему об открытии и о том, почему не поведала о нём всему миру. Но когда он спросил меня о замедлении старения, я ответила, что не помню рецепта.
— Что на тот момент было абсолютной правдой, — заметил Дэш.
Кира кивнула. Громко звякнув ложечкой о стенки стеклянного десертного бокала, она доела свой санди и отставила бокал.
— К сожалению, больше я ничего не смогла утаить от Лузетти. Под воздействием препаратов я рассказала ему о флешке. Дала точное описание способа, которым спрятала в памяти GPS-координаты, чтобы не раскрыть их под принуждением. Обо всём этом Лузетти послушно доложил Мориарти.
— И тот тебе поверил?
— Полагаю, да. Если бы нет, вдобавок к сыворотке правды Мориарти сказал бы детективу меня пытать, но этого не случилось.
Кира замолчала, словно собираясь с духом перед тем, как продолжить. Словно страшилась перспективы.
Дэш чувствовал её напряжение.
— И что было дальше? — мягко спросил он.
— На следующее утро я опять проснулась пленницей, — сказала Кира, смотря в никуда. В уголке глаза медленно появилась слезинка. — И Лузетти сказал мне, что у них мой брат, Алан.
Дэш распахнул глаза: связь была очевидной.
— Лузетти сказал мне, что его босс в доме Алана, в Цинциннати, — в ужасе прошептала Кира, — и что он сожжёт моего брата, если я не выложу секрет.
— И ты рассказала? — мягко спросил Дэш.
Побледнев, Кира помотала головой.
Дэш тут же сообразил, что вопрос был глупым. Окажись фонтан молодости в руках Мориарти, вряд ли бы он так отчаянно стремился захватить её живой.
— Я знала — Мориарти был человеком без принципов ещё до того, как стал перепаянным, — мрачно пояснила Кира. — Но, получив он секрет долгожительства, Мориарти мог превратиться в самого жуткого монстра в истории человечества. Что могло бы его остановить? Мориарти усиливал бы свой интеллект, а обещаниями долгой жизни мог бы получить невообразимую власть. Ту самую, в желании обладать которой Смит обвинял меня.