Перемирие

Горъ Василий

Новость о попытке членов «Белого Братства» взять штурмом офис компании «Гэлэкси-комм» занимала только сто двадцать девятую позицию. И имела рейтинг всего в четыреста тысяч обращений в минуту. Поэтому, прежде чем ознакомиться с результатами реализации первой части своего плана, Меркадор был вынужден просмотреть десятка три совершенно не нужных ему репортажей. Да и с самим двадцатиминутным роликом пришлось знакомиться «по диагонали». Впрочем, этого оказалось вполне достаточно.

Сотрудники МБ встретили членов Братства за два квартала от здания «Гэлэкси-комм». Сотни полторы полицейских, пара десятков патрульных машин и восемь «Мастодонтов». Добравшись до силового поля, перегораживающего улицу, процессия ненадолго остановилась.

Кто-то из Братьев, кажется, Брайан Мак Финини, произнес коротенькую речь, в которой очень аргументированно доказывал свое право передвигаться по городу как в гордом одиночестве, так и в компании друзей. Однако завершить свое выступление ему не удалось – буквально через три минуты в тылу процессии возникли еще три «Мастодонта».

Перекошенное лицо Айюба Махматханова, первым воскликнувшего: «Это ловушка!» – мелькнуло в кадре буквально на секунду. Зато каждое шевеление Милы Валлентайн, подавившей генератор силового поля и добросившей до ближайшего флаера «стакан» АПП, показали раз двадцать. Как и дергающийся при каждом выстреле ствол древнего дробовика в руках Левона Мкртчяна. Впрочем, ничего удивительного в этом не было – операторы ботов выполняли приказ. И снимали только то, что укладывалось в разработанный «безопасниками» сценарий.

Растерянные лица полицейских, хрипы «сдохших» акустических систем патрульных флаеров, попытки выпрыгивающих из «Мастодонтов» бойцов ОСНАЗа [134] остановить бросившихся напролом братьев – каждый фрагмент ролика убеждал зрителя в том, что «безопасники» сделали все, чтобы решить дело миром. И открыли огонь на поражение только тогда, когда стальной гвоздь, вылетевший из пневмомолотка клона Меркадора, пробил пластиковое забрало шлема одного из полицейских. И вошел в его мозг.

134

ОСНАЗ – отряд специального назначения.

Слушать разглагольствования ведущего новостного канала отставной Оборотень не стал. А вот интервью с начальником регионального управления полиции прослушал от начала до конца. Пытаясь понять, не заметили ли «безопасники» каких-то шероховатостей между спущенным им планом операции и тем, с чем они реально столкнулись. Увы, однозначного ответа он так и не получил – девяносто процентов времени интервью полковник Бернс высказывал искренние сожаления по поводу гибели тридцати семи граждан Конфедерации и старательно убеждал зрителей не нарушать Закон. Впрочем, кое-какие выводы удалось сделать из роликов, помещенных в интерактивную часть передачи: судя по тому, что наснимали независимые журналисты, особых мероприятий по идентификации жертв этого столкновения полиция проводить не собиралась. И не собиралась давать такую возможность даже родственникам погибших: тела жертв акции грузились в флаеры СЭМП [135] под охраной бойцов ОСНАЗа и тут же увозились куда-то в сторону городского морга.

135

СЭМП – служба экстренной медицинской помощи.

«Тридцать семь трупов, полторы сотни раненых, – подумал Меркадор. – Совесть у них есть? Или совсем охренели от безнаказанности? Так! Стоп! Нашел о чем думать. Главное, что твоя идея сработала. Ты – труп. Еще пару дней «доноров» искать не будут. Значит, можно работать дальше».

Для того чтобы убедиться, что все члены «группы поддержки» добрались до Лагоса без проблем, пришлось убить часа три на тупой серфинг по Галанету. Скакать с сайта на сайт, с почтового сервера на почтовый сервер и с домашних страничек «знакомых» на их же странички в социальных сетях оказалось так утомительно, что к полудню Меркадор чувствовал себя

выжатым лимоном. Однако ровно в четыре часа дня по локальному времени, после плотного обеда, вместо того чтобы лечь и немного поспать, отставной Оборотень подключился к серверу отеля, оплатил четырехчасовую экскурсию по столице и, выведя на голоэкран ванной комнаты изображение с вирт-бота, завалился в джакузи.

По большому счету, особой необходимости смотреть все достопримечательности Лагоса не было – время появления вирт-бота, двигающегося по стандартному маршруту, во всех четырех контрольных точках было известно с точностью до секунды. И при желании в промежутках между ними можно было заниматься чем-то еще. Однако мысль о том, что каждый из гостей системы может находиться под контролем местных спецслужб даже в ванной комнате, заставила его безостановочно пялиться на голоэкран.

До площади Людвига ван Бетховена вирт-бот добрался в шестнадцать ноль четыре по локальному времени. И, зависнув в сотне метров от центрального входа в музей Ксенобиологии, выдал панорамную картинку.

«Один есть, – заметив угловатый корпус «Берго» [136] , опускающегося к посадочной пятке кафе «Соната», подумал Марио. И, стараясь не вдумываться в рассказ виртуального экскурсовода о новой экспозиции музея, вздохнул: – Интересно, а что там с остальными?»

Доисторический «Фудзи» оказался там, где и должен был быть – на стоянке Исторического музея. А вот новенькая спортивная «Манта» заставила Меркадора поволноваться: флаер завис перед входом в ночной клуб «Параллель» всего за минуту и десять секунд до того, как голос экскурсовода закончил рассказ о ночной жизни столицы.

136

Берго – один из самых дешевых флаеров.

«Убью!!!» – подумал Оборотень… и криво усмехнулся: жить Биллу Хатчинсу, в настоящий момент направляющемуся в клуб, оставалось чуть меньше суток. Его, Марио, стараниями.

Во время планирования процедуры контроля за членами основной группы четвертая контрольная точка – сквер «Трех Граций» – была совершенно безлюдной. И Марио был искренне уверен, что за двенадцать минут, прописанных в плане экскурсии, успеет вдосталь налюбоваться на гуляющего вокруг памятника полковника Лисовского. Однако в реальности все оказалось не так просто: при виде толпы горожан, вдруг возжелавших полюбоваться на статуи Красоты, Любви и Удовольствия, у него мгновенно пропало настроение. И все время, пока сексуальный голос виртуального экскурсовода рассказывал об истории создания этого «шедевра», Меркадор пялился в экран и не находил себе места.

В кадре вирт-бота появлялось что угодно, кроме скорректированного «скульпторами» лица «безопасника», – то целующиеся парочки, то группы подогретых алкоголем парней, то увешанные видеорегистраторами туристы.

«Ну, и где же ты, Лис! – мысленно взвыл Марио, увидев, как яблоко [137] в руке одной из скульптур стало медленно проваливаться вниз. – Да покажись же, наконец, черт тебя подери!!!»

– А сейчас мы отправимся к одному из самых красивых уголков ночного…

137

Яблоко – одно из атрибутов граций. Еще два – роза и мирт.

– Стоп!!! – поняв, что вирт-бот вот-вот продолжит движение по маршруту, рыкнул Меркадор. – Я бы хотел получить панорамный снимок этой площади и крупные планы всех трех скульптур.

– В нашем каталоге…

– Я оплатил экскурсию не для того, чтобы копировать снимки из какого-то каталога. Мне нужен эксклюзив. Свидетельство того, что я САМ видел это чудо. – Марио раздраженно посмотрел на фигурку девушки-экскурсовода, порхающую возле голоэкрана, и, прикоснувшись к своему комму, добавил: – Скажите, сколько это стоит, и я оплачу.