Перемещенный
Шрифт:
На «красоты» военного городка смотреть совсем не хотелось и Степан сразу направился к ближайшей беседке. Местное светило припекало уже вовсю, рубашка, мокрая от пота, то и дело норовила при каждом шаге прилипнуть к спине. К счастью, в беседке было чуток попрохладней. В ней он и осел, мысленно отсчитывая минуты да глядя в пространство парой воспаленных от недосыпа глаз.
За время отсутствия Степана в кабинете Катрин решительно ничего не изменилось. Девушка все также сидела за громоздким письменным столом и, смешно сморщив носик, придирчиво разглядывала себя в маленькое круглое зеркальце.
— Вот,
Степан только сейчас заметил лежащую перед ней листовку.
— И еще… на твой аусвайс зачислена сумма в размере трехсот рублей. Немного, но вполне достаточно на первое время… — затем она встала и уже торжественно произнесла — Степан Махров, вы официально зачислены рядовым в партизанский отряд имени Ковпака!
Степан вытянулся по стойке смирно, неловко козырнул и совсем уже некстати гаркнул:
— Служу Советскому Союзу!!!
— На этом официальную часть попрошу считать законченной, — в глазах девушки заплясали озорные огоньки. — Можете приглашать свою даму куда хотите.
Степан не заставил себя долго ждать:
— В таком случае, сударыня, не соблаговолите ли вы пойти со мной в ресторан? Время и место можете выбирать сами.
— Соблаговолим, — Катрин игриво повела узкими плечиками. — Только у нас принято говорить не сударыня, а фройляйн.
— А почему не фрау?
— Ну хотя бы потому, что я не настолько стара и не замужем. Если бы вы меня назвали фрау, боюсь, пришлось бы применить табельное оружие.
— Прошу прощения. Так когда же мы сможем встретиться?
— Я заканчиваю после шести. А встретимся мы в «Пальмовой ветви». Там подают отличное жаркое.
— И как я смогу ее найти?
— Да просто спроси. Каждый знает, где находится «Пальмовая ветвь». А теперь иди, — Катрин сунула ему в руку листовку и чуть ли не силком вытолкала за дверь.
Степан медленно брел по одной из центральных улиц военгородка и тихо ругал себя за то, что не расспросил как следует девушку о том, как пользоваться аусвайсом. Есть хотелось невыносимо. А еще больше — пить. Нет, до шести он точно не протянет. В конце концов муки голода победили, и он свернул в первую попавшуюся забегаловку с абсолютно нечитабельным названием на немецком языке.
— Мне бы поесть чего, — обратился он к тощей чопорной официантке.
— Я бы посоветовала шверинский сырный суп на первое или гороховый суп с копчеными ребрышками. На второе есть хек, запеченный с картофелем. Могу еще предложить тушеную капусту с сардельками или свиную голяшку по-баварски.
— Давайте сырный суп и хек с картофелем. И воды.
Степану отчаянно хотелось бахнуть холодного пивка, но предстоящее свидание с девушкой напрочь лишало его этой приятной возможности. Не хватало еще дышать на Катрин перегаром!
Шверинский сырный суп на поверку оказался самой настоящей дрянью. Было в нем и молоко, и сыр, и бульон, и чертова прорва лука. В общем не то, нет, не то Степан ожидал от кухни своей новой Родины. То ли дело наваристый украинский борщ или, на худой конец, суп с грибами! А вот хек с картофелем оказался очень даже ничего. Утолив голод порцией супа, второе Степан ел уже не торопясь, смакуя и с любопытством глядя по сторонам. Правда, старания его
Покончив с хеком, Степан с жадностью опрокинул в себя стакан воды и извлек сложенную вчетверо листовку, полученную от Катрин. Свод законов новообретенного мира оказался донельзя прост:
1. Дезертирство — Карается смертной казнью.
2. Мародерство — Все та же смертная казнь.
3. Изнасилование — Смертная казнь.
4. Взяточничество — Смертная казнь.
5. Использование служебного положения в личных целях — Смертная казнь.
6. Убийство — Смертная казнь (исключая случаи самообороны).
7. Лжесвидетельствование — Смертная казнь.
8. Неподчинение приказам старшему по званию — Смертная казнь.
9. Выброс мусора в неположенных местах — Штраф в размере двух месячных окладов.
На этом список обрывался. Лишь в конце, в самом низу, мелким шрифтом было добавлено предписание: Степану Махрову приказано явиться завтра, в восемь утра, к контрольно-пропускному пункту дивизии для передислокации на место прохождения дальнейшей службы.
— Сурово, — хмыкнул Степан. — Но, если вдуматься, вполне справедливо. С каждой минутой этот мир начинал ему нравиться все больше и больше. Развелась зараза — выкорчуй ее, оздорови общество. Это как борьба с колорацким жуком: если не отравил его сразу, то потом сколько не проводи с ним дискуссий, сколько не убеждай, а результат будет всегда один — твоя картошка окажется съедена. Его размышления прервала подошедшая официантка.
— Вы наверное нездешний, — произнесла она, четко выговаривая каждое слово. Видно было, что русский язык не является для нее родным.
— Да, — не стал отнекиваться Степан. — Я как раз хотел спросить вас о том, как я могу оплатить обед.
— В панели стола прямо перед вами встроенный терминал. Опустите в прорезь аусвайс и плата будет изъята автоматически. Там же, на цифровой панели, вы сможете посмотреть и свой баланс.
— Благодарю вас.
Он немного отодвинулся. Искомый терминал оказался именно там, где указала официантка. Аусвайс легко вошел в прорезь и тут же выпал обратно, а на табло почти мгновенно отобразились цифры: двести девяносто восемь. Итого, значит, обед обошелся Степану ровным счетом в два рубля. Недурно, совсем недурно. Вряд ли ужин в ресторане будет стоить намного дороже.
— Большое спасибо за обед. Все было очень вкусно.
— Не за что, — на вытянутом, чуть изможденном лице официантки появилась слабая улыбка. — Может вы еще хотели что-то спросить? Обычно новички любознательны как дети.
— А есть ли в городе что-то вроде архива или библиотеки? У меня и правда много вопросов.
— Есть конечно. Информационный центр совсем рядом, буквально через пару домов.
— Еще раз огромное спасибо.
Степан хотел было расспросить официантку о том, где находится ресторан «Пальмовая ветвь», но справедливо решил, что эти знания он может почерпнуть и в инфоцентре.