Перемены
Шрифт:
Да, конечно.
Я понимаю, ирония здесь та еще.
— Я могу на тебя положиться? — спросил я, не сводя взгляда с Анастасии.
Она опустила руки на стол и секунд пять молча смотрела на них, прежде чем ответить.
— Я уже не та в бою, что прежде, Гарри.
Я стиснул зубы:
— Поэтому ты отсиживаешься там, где спокойно.
В первый раз с момента моего прибытия в Эдинбург темные глаза Анастасии вспыхнули настоящим гневом, и я вдруг вспомнил, что эта женщина командовала Стражами не одно
— Подумай хорошенько, — очень тихо произнесла она, — прежде чем называть меня трусихой.
С тех пор как душа и сознание жесткой седовласой женщины-бойца магическим образом переместились в тело выпускницы колледжа, у нее заметно поубавилось физической силы, но не воли, и не боевого опыта. Я бы не стал мериться с ней силой. И, черт подери, можно подумать, мне не приходилось видеть ее в бою с тех пор.
Бурлившая во мне злость жаждала выплеснуться на нее. Однако Анастасия заслуживала лучшего. Я справился с приступом и поднял руку в знак извинения. Анастасия Люччо бывает кем угодно, только не трусом — а ведь она родилась в эпоху, когда подобное обвинение запросто могло стать поводом для дуэли.
Спасибо, увольте.
Она кивнула, и сковывавшее ее напряжение немного ослабло.
— Я хотела сказать, я могла бы принести тебе гораздо больше пользы, находясь здесь: собирая разведданные, задавая вопросы, возможно, даже находя тебе подкрепление. Понятное дело, тебе придется драться — но ты ведь не сможешь делать этого, пока не найдешь девочку, да и многие из наших сильно заинтересованы в том, чтобы ты не создавал помех мирному процессу. Работая здесь, я могла бы нейтрализовать их.
Я с досадой уставился на свои руки. Она продумала все на порядок лучше, чем я.
— Я даже не подумал… Да. Прости, Ана.
Она склонила голову.
— Ерунда.
— Я мог бы подумать лучше. — Я почесал в затылке. — Думаешь, ты сможешь обложить мешками с песком Мерлина?
Брови ее удивленно взмыли на лоб.
— Блин-тарарам, да я просто потрясен тем, что он не откинул капюшон и не начал на меня визжать. Ну не может быть такого, чтобы он сидел сиднем, когда есть возможность хлопнуть мне по моз… — Я осекся, увидев, как широко-широко раскрылись глаза Молли. Я оглянулся.
Одна из висевших на стене картин сдвинулась в сторону, открыв взгляду спрятанную за ней дверь. Дверь беззвучно отворилась, и в комнату вступил чародей — этакий сошедший с киноафиши древний Мерлин.
Артур Лэнгтри — один из старейших, и уж наверняка самый могущественный в Белом Совете чародей. Волосы и борода у него длинные, белоснежные, с редкими серебряными нитями, и ухожены они идеально. Глаза голубые как зимнее небо, взгляд настороженный, но все лицо в целом являет собой образец утонченного благородства.
Мерлин Белого Совета был одет в простую
Секунду или две я просто таращил на него глаза.
— Что, мирные переговоры уже завершились? — спросил я, слегка опомнившись.
— Разумеется, нет, — ответил Мерлин. — Господи, Дрезден, неужели вы думаете, что мы можем позволить Совету Старейшин в полном составе стоять в радиусе досягаемости вампирских когтей? Да вы с ума сошли.
Я тупо заморгал.
— Из всего Совета Старейшин на сцене стоит один чародей Маккой, — сообщил он и поморщился. — За исключением Кристоса, разумеется, который не в курсе принятых нами мер безопасности. Посол запросто мог прибыть с целью убийства.
Я несколько раз открыл и закрыл рот.
— Значит… — выдавил я наконец, — вы оставили его там одного, тогда как вам самим ничего не грозит?
Мерлин пожал плечами.
— Одному из нас необходимо оставаться там на случай проблем. И кстати, Дрезден, это предложил Маккой. Он человек дерзкий, бесцеремонный и заслуживающий доверия.
Я насупился и высек в уме свой мозг за тупость, стряхнув при этом усилием воли свою обычную враждебность по отношению к этому человеку.
— Вы не доверяете вампирам, — медленно произнес я. — Вы не пьете на этой мирной конференции аспирина.
Лэнгтри терпеливо посмотрел на меня и перевел взгляд на Люччо.
— Джонстаун, — пояснила она. — Одно из самых массовых самоубийств прошлого века.
Он нахмурился, потом кивнул.
— А-а, понятно. Нет, Дрезден, мы не верим им на слово — но очень многие члены Совета не в восторге от этого. Кристос завербовал множество сторонников, жаждущих мира на любых условиях.
— Но если вы не хотите остановить войну, — удивился я, — какого черта вы мне помешали, капитан Люччо? Я бы мог устроить это для вас, не сходя с места.
— Не устроили бы, — спокойно возразил Лэнгтри. — Вас бы оглушили и бросили в яму. — На губах его заиграла легкая улыбка. — При том, что ваше предложение не лишено соблазнительности, практичностью оно не отличается.
Молли облокотилась о стол, опустила подбородок на руки и задумчиво посмотрела на Мерлина.