Перемены
Шрифт:
— Чуть меньше чем за сутки до моего звонка тебе.
Я нахмурился еще сильнее.
— Их отправили в тот же день, когда захватили Мэгги.
— Да, — подтвердила она. — Примерно через три часа после похищения.
— Куда отправили?
— Хороший вопрос, — буркнула она. — Если это вообще связано каким-то образом с Мэгги.
— Довольно много шансов на то, что не связано, — вмешался Мартин.
— Угу. Вы бы лучше занялись остальными имеющимися у нас нитями, Марвин. — Я испепелил его взглядом и вернулся к изучению бумаг. — Если я определю, для чего
— Я могу сама о себе позаботиться, Гарри. Еще светло ведь.
— Оружие твое, Кузнечик, — произнес я по возможности похоже на магистра Йоду. — Тебе не понадобится оно.
Она раздраженно нахмурилась.
— А знаете, мне кажется, в мире существуют и другие источники цитирования, не только «Звездные Войны».
Я сощурился в лучших традициях Маппетов.
— Вот потому ты и проигрываешь.
— Это даже не… Тьфу. Проще сделать, как вы хотите. — Она встала и протянула руку. Я бросил ей ключи от Голубого Жучка. — Идем, Мыш.
Мыш поднялся со своего места у плиты и подошел к Молли.
— Подожди-ка минутку, детка. Сьюзен, — я повернулся в ее сторону, — что-то в этом деле не дает мне покоя. Нехорошие парни знали, где нас искать. Скорее всего они сидят у кого-то из нас на хвосте, так что вряд ли стоит разгуливать с нарисованной на спине мишенью. Может, вам с Мартином прогуляться, посмотреть, не удастся ли поймать эту нашу тень?
— Они нас увидят и слиняют, стоит нам выйти из дома, — заявил Мартин.
— О! — мгновенно просветлела Молли. — А ведь верно!
Я вышел забрать почту и прогулять Мыша за домом, а Молли, Сьюзен и Мартин тем временем выскользнули за мной следом за дверь под прикрытием завесы — что-что, а завесы у Молли высшего класса. Я дал Мышу пять минут на все про все, потом кликнул его, и мы вернулись в дом.
Молли опередила меня — за это время она успела вывести Сьюзен с Мартином за пределы видимости любого, кто устроил бы наблюдение за моей дверью, и вернулась обратно.
— И как? — поинтересовалась она как бы невзначай. Но я-то ее достаточно знаю, чтобы понимать, когда ей важно знать мое мнение.
— Чисто сработано, — похвалил я. — Горжусь.
Она кивнула — чуть более энергично, чем требовалось бы для простого подтверждения. Блин-тарарам, я очень хорошо понимал, как она должна себя чувствовать: отчаянно желать продемонстрировать учителю свой талант, свое умение. Мне, например, понадобилось лет десять на то, чтобы более или менее разумно оценить прошлое — и понять, каким неопытным и глупым я был в ее годы, и как мне повезло, что обучение не стоило мне глаза
Я не слишком беспокоился, посылая девчонку на задание. Поручение я ей дал несложное, да и Фортхилл относился к ней с симпатией. Боец из Молли так себе, зато она хорошо умеет избегать драки, если ее предупредить хоть немного — на то я и отправил с ней Мыша. От внимания моего пса мало что ускользает. Если им будет угрожать опасность, Мыш предупредит ее, а там раз-два, фокус-покус — и где они оба?
С ней все будет в порядке.
— Не задерживайся, — наставлял я ее. — Ушки на макушке. Не лезь на рожон. Не то лишу годового жалованья!
Она улыбнулась в ответ.
— Так вы ж мне все равно ничего не платите.
— Вот черт, — сказал я. — Опять не повезло.
Она просияла очередной улыбкой и выбежала за дверь. Мыш следовал за ней по пятам с самым серьезным видом, насторожив уши. По пути он прихватил со столика свой кожаный поводок: Молли совсем забыла про городские законы о выгуле собак. Впрочем, не думаю, что Мыша особо волновали законы. Согласно моей теории, он предпочитает ходить на поводке только потому, что люди относятся к огромной собаке спокойнее, если она «разумно ограничена».
В отличие от меня он вполне социальный тип. Точнее, собака. А ладно, не важно.
Я подождал, пока заведется мотор Жучка, и запер дверь. Потом взял распечатки Мартина, сдвинул ковер, закрывавший люк в полу в гостиной, и спустился в свою лабораторию.
— Моя лаборатория, — произнес я, растягивая каждый слог. — И почему бы, когда я говорю это, мне всегда хочется добавить «мво-ха-ха-ха»?
— Перебрали ужастиков от «Хаммер-Филмз»? — послышался снизу ехидный голос.
Я поставил ногу на последнюю ступеньку, пробормотал заклинание, сделал пасс рукой. Тут же зажглась дюжина свечей.
Моя лаборатория не отличается изысканностью обстановки. Это бетонная коробка — фундамент жилого дома. Должно быть, когда дом строился, кто-то поленился забить это пространство землей или гравием. Вдоль стен тянутся полки и столы, забитые всяким чародейским хламом. В центре помещения стоит длинный стол, почти полностью занятый отлитым по частям из алебастра масштабным макетом центра Чикаго — вплоть до уличных фонарей и деревьев.
У моей ученицы тоже есть свое рабочее место — маленький столик между двумя стеллажами. При том, что на столике постоянно добавлялось тетрадок, инструментов и материалов, ей каким-то образом удавалось сохранить хотя бы часть его поверхности свободной. Все у нее было аккуратно разложено и безукоризненно чисто. Граница между Моллиным и моим рабочими пространствами наглядна и недвусмысленна — словно начерчена на карте.
За последний год я усовершенствовал свой круг для заклинаний — пятифутовый обруч из свитых вместе медных, серебряных и железных жил, заделанный в бетонный пол. Обруч, заказанный у гнома — серебряных дел мастера, обошелся мне в три штуки зеленых. Сами материалы стоят не так дорого, но гномы терпеть не могут работать с железом и соглашаются на это только за солидную компенсацию.