Перекресток

Сфинкс

— Даже боюсь спрашивать, что и с кем ты там делал,— хмыкнула девушка, глядя на взъерошенного Скорпиуса.— Если бы я была в тебя влюблена, то нашла бы хороший повод для ревности.

— Значит, скажем «спасибо» Мерлину, что мы с тобой лишь деловые партнеры, которым удобно быть вместе,— рассмеялся Малфой, увлекая Эйвери из гостиной в коридор.— Поспешим, или Поттера придется ломиком выдалбливать изо льда.

Они быстро дошли до стадиона. Трибуны были очищены от снега, а на поле лежали сугробы, в которые, судя по всему,

кто-то уже не раз влетал.

— Вон Мюррей,— кивнула Хелена, поднимаясь на трибуны.— С подружкой.

— Это так звучит, будто она пришла сюда с любовником,— хмыкнул Малфой, помогая девушке на крутых ступенях.

— Скорпиус, если девчонка начинает таскать за собой подружку, значит, что «любовь прошла, погасла саламандра»,— назидательно ответила Эйвери, пробираясь между рядами скамеек.

Они вдвоем проследили за тем, как Майкл Уильямс спикировал в сугроб и вынырнул оттуда, отплевываясь. Скорпиус поднял глаза и увидел погибающего от смеха Поттера, который подмигнул своему рыжему кузену. Уильямс явно не был в восторге.

— Твой друг опять нашел развлечение,— рассмеялась Хелена, тоже поняв, что Майкл не сам по себе свалился в снег.

— Это он еще не взялся за дело всерьез,— фыркнул Скорпиус и уселся на скамью, собираясь лицезреть очередное представление от Поттера.

*

— Не думал я, что в День Святого Валентина все будет так…— тихо произнес Джеймс, глядя на звездное небо и обнимая Виолетту за плечи. Они сидели на площадке Южной Башни, которую им опять услужливо одолжил Пивз (за десяток навозных бомб), пили сливочное пиво и в основном молчали.

— Как?— она подняла к нему лицо.

Он пожал плечами, не в силах выразить словами то, что чувствовал.

Они опять замолчали, наблюдая за небом.

— Странно,— опять нарушил тишину Джеймс.

— Да, странно. Будто чего-то не хватает,— кивнула Виолетта, поправляя на его шее шарф.

— Да, точно,— согласился Поттер.— И уже давно…

— Ну, не так уж и давно,— улыбнулась девушка, отставляя свою бутылку.

Он не знал, когда же это произошло: когда стало странно, когда чего-то стало не хватать. После каникул, во время которых они были вместе почти двадцать четыре часа в сутки? Не раньше, это точно. Может, когда она стала более усердно готовиться к экзаменам? Он не знал, и от этого было грустно.

— Знаешь, мама как-то рассказывала, что звезды — это потухшие солнца, только находящиеся от нас очень-очень далеко,— тихо проговорила Виолетта, глядя вверх.— Сначала солнце красное, но постепенно остывает, становясь оранжевым, желтым, а потом белым, хрустально-белым — звездой. Это происходит очень медленно и незаметно. А потом остается лишь холодная звезда — как воспоминание о горячих лучах солнца…

Джеймс задумчиво улыбнулся:

— Да, не нужно было тебе дарить звезду на Рождество…

—

Да ладно тебе,— она повернулась так, чтобы видеть его лицо.— Ты необыкновенный, Джеймс Поттер, ты знаешь об этом?

— Ну, да, мне говорили,— серьезно кивнул он — и рассмеялся, обнимая Виолетту.— Я люблю тебя.

— Я тоже,— она легко поцеловала его в холодный губы, отдающие сливочным пивом.

— Тогда что же не так?

— Может, одной любви нам теперь недостаточно?— предположила девушка, обнимая его за пояс.

Он пожал плечами, не зная, что ответить. Они опять молчали, глядя на звездное небо.

— Все-таки все замечательно вышло.

— Ты о чем?— он поправил шапку, чувствуя легкий озноб.

— Ну, никаких ссор, выяснения отношений, никакой боли. Вот стоим мы тут, под звездным небом, и спокойно разговариваем…

— А потом разойдемся в разные стороны и сделаем вид, что ничего не было,— горько заметил Джеймс.

— Дурак, что ли?— она стукнула кулачком по его груди.— Было — и было так прекрасно! Я уверена, что подобного в моей жизни уже не будет…

Он хмыкнул:

— То, что мы спокойно стоим и рассуждаем о нашем расставании, уже говорит о том, что что-то стало не так…

— Посмотри на небо, на нашу звезду,— улыбнулась она,— посмотри. Она такая яркая.

— Лучше бы я ее не видел.

— Смотри, Джеймс, звезда падает! Загадывай желание!

— Это глупо…

— Загадывай!

Джеймс задумался, но ничего не успел придумать за те мгновения, что светящаяся точка приближалась к горизонту.

— Загадал?— Виолетта улыбнулась ему.

— Нет,— честно ответил гриффиндорец.

— Я так и думала, поэтому загадала за тебя,— она взяла его за руку и потянула к лестнице.

— И что?

— Если я скажу, то не сбудется,— они вошли внутрь Башни и стали медленно спускаться.

— Скажи.

— Джеймс,— она закатила глаза, готовясь рассмеяться.— Ты как маленький…

— Ну, скажи! Или я умру от любопытства,— они вышли в пустой, темный коридор и медленно побрели к лестнице.

— Я загадала, чтобы наше с тобой расставание было последним расставанием в твоей жизни.

Джеймс промолчал, хотя на языке вертелась шутка по поводу данного желания: что же ему теперь ради этого вообще забыть о девчонках, чтобы потом с ними не расставаться?

— Спасибо,— он обнял девушку на мгновение и тут же отпустил, поскольку впереди послышались поспешные шаги.

— Сюда, быстрее,— гриффиндорец дернул Виолетту за руку и нырнул с ней в темную нишу, стараясь ничем себя не выдать. Он выглянул из-за доспехов и от удивления чуть не наступил Виолетте на ногу.

— Графф, ты чего тут?

Ричард от неожиданности подпрыгнул, а потом лицо его осветила радость:

— Тебя ищу! Идем скорее!

— Что случилось?— Джеймс и Виолетта вышли на свет.