Перекресток

Сфинкс

— Какой значок?

Скорпиус улыбнулся, и уже вскоре они с Марией вошли в Зал, украшенный сотнями свечей, фонариков, лампочек, мишурой и искусственным снегом на высоких елях. От крайнего столика Малфою помахал Джеймс, уютно устроившийся между Виолеттой и Хеленой.

— Опять пакости строил?— шепнул, улыбаясь, Поттер, когда друг приземлился между ним и Эйвери, беря со стола салфетку.

— Подарки раздавал, это же Рождество,— хмыкнул слизеринец, беря Хелену за руку и подмигнув ей. Слизеринка даже изобразила удивление, но промолчала, потому что из-за стола поднялась МакГонагалл.

Джеймс

сразу же поймал на себе уже привычный взгляд профессора Фауста и внутренне застонал: Рождество же! Можно им хоть сегодня спокойно побыть вместе?!

— Не сердись,— Виолетта склонилась к нему, впиваясь ноготками в его запястье.

— Я не сержусь.

— Сердишься,— тихо рассмеялась она, стараясь не мешать соседям слушать поздравительную речь директора школы.

— Еще чего,— фыркнул он и получил локтем от Скорпиуса, который сидел между ним и Хеленой.— Что?

— Если ты не успокоишься, то Фауст найдет тебе работу на все каникулы, помяни мое слово,— ухмыльнулся Малфой, лениво оглядывая Зал. Что ж, Паркинсон упорно добивается своего, все-таки уломав Забини пойти с ним на бал. Молодец, парень, так держать — может тогда она оставит в покое самого Малфоя и переключится на более доступные объекты.

Рядом засопел Джеймс, и Скорпиус тут же перехватил его взгляд: лохматый смотрел на свою рыжую сестрицу, рядом с которой с гордым видом восседал гриффиндорец.

— Опять этот Уилкинс,— почти прошипел Поттер, но Виолетта его тут же отвлекла, и Малфой был ей даже почти благодарен. Вот лохматый эгоист: сам развлекается, а кузинам и сестрам проходу не дает.— Что он к ней прилип?

— Может, хочет с ней вместе сделать папу Гарри дедушкой Гарри?— предположил Малфой, вставая и увлекая Хелену танцевать — на балу они или где?— Поттер, расслабься, мне кажется, что этот твой Уолтерс даже не знает о том, что…

— Малфой, еще слово — и я устрою дуэль прямо тут,— пообещал Джеймс, а потом повернулся к Виолетте.— Потанцуем?

— А ты умеешь?— рассмеялась она, беря его руку и следуя за Малфоем и Эйвери между столами.

— Пошути у меня еще,— фыркнул Джеймс, обнимая девушку и кружа ее по площадке.

— Если мы кого-то собьем, у этого кого-то будут тяжкие телесные повреждения,— смеялась Виолетта, стараясь чуть притормозить их танец.

— Пусть будут,— отмахнулся Поттер, тоже начиная смеяться. Ведь еще на четвертом курсе он мечтал об этом: чтобы задолго до бала ему было ясно, с кем он туда пойдет, чтобы у него не было сотни вариантов — лишь один-единственный, самый лучший. И вот это произошло — и он был совершенно счастлив, до безобразия. И был готов даже простить кавалеру сестры, что он явился сюда с Лили, не спросивши Джеймса. Ладно, пусть развлекаются, лишь бы в рамках приличий, она маленькая еще!

И куда вообще смотрела Роза?!

— Ты опять злишься,— заметила Виолетта, когда они вернулись за столик, поскольку слово брали старосты школы.

— А вот и нет.

— А вот и да,— улыбнулась Виолетта, садясь на свое место и обмениваясь взглядами с Малфоем.

— Так, а ну, прекращайте тут у меня!— Поттер загородил свою девушку от насмешливых глаз слизеринца.— В переглядки играй с Хеленой!

Скорпиус хмыкнул и повернулся в сторону старост, которые

держали в руках значки. Традиция такая же глупая, как и многие другие в Хогвартсе. Кому нужны эти звания и награды? Если только на пижаме носить…

Малфой бы хотел рассмеяться в глаза тому, кто придумывал рождественские номинации: ничего смешнее он за год не слышал, а ведь он общается с Поттером и учится вместе с Энжи МакЛаген…

Он пил из своего кубка и ждал последней номинации — Фоссет обещала, что все сделает. Ну, Забини, вот тебе подарок на Рождество…

— Я Фаусту отправил от меня презент,— шепнул Поттер, склонившись к другу, пока какой-то рейвенкловец получал на грудь значок за какие-то там сомнительные заслуги.

— Ты? Фаусту?— Скорпиус чуть не подавился от такой новости.— Переработал?

— Ну, должен же я был как-то поблагодарить декана за непередаваемые четыре недели в моей жизни,— пожал плечами гриффиндорец, а потом расплылся в ухмылке:— Я отправил ему фигурку обнаженной женщины, обмазанную нерастворимым супер-клеем.

Скорпиус фыркнул:

— Ну, ты и дурак…

— Ну, и ладно, зато я буду знать, что Пуделю придется с этой голой теткой пройти через полшколы, чтобы найти того, кто скажет, как отклеить ее от рук,— довольный собой, прошептал Джеймс.

— Народный мститель, гиппогриф тебя,— рассмеялся Малфой, но тут же насторожился, услышав заветное имя.

— Забини?— подскочил Поттер, чуть не смахнув все со стола.— За что?

— Наверное, за внешние данные,— равнодушно пожал плечами Скорпиус, следя за гордой Присциллой, шедшей за своим значком. Мария специально не назвала титула, присвоенного Забини, — зачем самих себя подставлять?

Малфой внимательно следил за тем, как Присцилла читает свой значок, как на миг ее лицо вспыхивает, но она тут же берет себя в руки и улыбается, словно ей вручили «Ведьма Хогвартса», а не «сова семестра». Да, выдержки девчонке не занимать… На миг Забини бросила на Малфоя уничижительный взгляд, затем отвернулась и больше никак не выдала своей оскорбленной гордости.

Опять начались танцы, и Джеймс, быстро заметив, что Фауст отвлекся на профессора Синистру, толкнул Скорпиуса в бок:

— Мы испарились, Пуделю привет!

Слизеринец кивнул, приобнимая Хелену за плечи. Он обернулся и увидел, как в дверях мелькнула мантия Виолетты.

— Куда мы?— рейвенкловка стучала каблучками, спеша за Джеймсом и стараясь не наступить на подол.

— У меня для тебя подарок,— хитро улыбнулся Поттер, увлекая Виолетту за собой вверх по лестнице.

— На Башне?— уточнила девушка, когда они свернули с главной лестницы.— Джеймс…

— Чуть-чуть осталось, если хочешь, я могу тебя понести,— Поттер даже уже наклонился, чтобы подхватить ее, но Виолетта с писком отпрыгнула.

— Еще чего! Тогда лучшим для нас подарком будет койка в больничном крыле,— рассмеялась она, начиная подниматься на Южную Башню, куда редко ходили студенты — там обычно ошивался Пивз, а с полтергейстом мало кто любил связываться.

Джеймс усмехнулся, вспомнив те десять фейерверков, что он заплатил за право побыть на Башне Пивза с Виолеттой. Наверное, полтергейст уже решает, в какой момент их взорвать в честь Рождества над спящим Филчем.